РИТО́РИКА

РИТО́РИКА (греч. ῥητωριϰή), в ли­те­ра­ту­рах древ­но­сти и Сред­не­ве­ко­вья – нау­ка об ора­тор­ском ис­кус­ст­ве, в ши­ро­ком смыс­ле – о ху­до­жест­вен­ной про­зе во­об­ще. Фор­ми­ро­ва­лась на ос­но­ве прак­ти­ки ора­тор­ско­го ре­че­во­го эти­ке­та с ис­поль­зо­ва­ни­ем так­же тео­ре­тич. опы­та по­эти­ки, пе­ре­не­сён­но­го на про­за­ич. ма­те­ри­ал.

В древ­но­сти наи­боль­шее раз­ви­тие по­лу­чи­ла в греч. де­мо­кра­ти­ях, в ча­ст­но­сти в Афи­нах, где за­ко­ны Со­ло­на, по ко­то­рым ка­ж­дый сво­бод­ный че­ло­век дол­жен был лич­но от­стаи­вать свои ин­те­ре­сы в су­де, спо­соб­ст­во­ва­ли ста­нов­ле­нию ора­тор­ской ре­чи; пра­ви­лам убе­ж­де­ния учи­ли со­фис­ты – проф. на­став­ни­ки в ора­тор­ском иск-ве. За­ро­ж­де­ние Р. от­но­сит­ся к 5 в. до н. э. и свя­зы­ва­ет­ся с си­ци­лий­ским фи­ло­со­фом Эм­пе­док­лом. Тео­ре­ти­ком Р. вы­сту­пил Про­та­гор, а так­же уче­ник Эм­пе­док­ла – Гор­гий, ко­то­рый прак­ти­ко­вал ши­ро­кое при­ме­не­ние тро­пов и фи­гур ре­чи. К шко­ле Гор­гия при­мы­кал Исо­крат, раз­ра­бо­тав­ший уче­ние о пе­рио­де. Ре­шаю­щее влия­ние на даль­ней­шее раз­ви­тие Р. ока­зал Ари­сто­тель (трак­тат «Ри­то­ри­ка»), ко­то­рый вы­де­лял 3 ро­да ре­чей: со­ве­ща­тель­ные, или по­ли­ти­че­ские (убе­ж­де­ние и ра­зу­бе­ж­де­ние), тор­же­ст­вен­ные (хва­ла и по­ри­ца­ние), су­деб­ные (за­щи­та и об­ви­не­ние). Уче­ние о сти­лях ре­чи раз­ра­ба­ты­ва­лось в со­чи­не­ни­ях Дио­ни­сия Га­ли­кар­нас­ско­го, ко­то­рый вы­де­лял 3 сти­ля (стро­гий, изящ­ный и сред­ний), и Де­мет­рия (1 в. н. э.), при­зна­вав­ше­го су­ще­ст­во­ва­ние 4 сти­лей (про­стой, ве­ли­че­ст­вен­ный, изящ­ный, мощ­ный) и их со­че­та­ние на прак­ти­ке. Р. в Гре­ции сло­жи­лась в сис­те­му в 3–2 вв. до н. э.

Рим­ская Р. раз­ви­ва­лась с 1 в. до н. э. под греч. влия­ни­ем. Наи­бо­лее зна­чит. ора­то­ры и тео­ре­ти­ки Р. в Древ­нем Ри­ме – Ци­це­рон (трак­та­ты «Об ора­то­ре», «Брут», «Ора­тор») и Квин­ти­ли­ан («Вос­пи­та­ние ора­то­ра», в 12 кни­гах), со­чи­не­ния ко­то­рых, а так­же ано­ним­ный труд «Ри­то­ри­ка к Ге­рен­нию» (1 в. до н. э.) со­ста­ви­ли ос­но­ву ри­то­рич. об­ра­зо­ва­ния в Зап. Ев­ро­пе. В эл­ли­ни­стич. Р. на пер­вый план вы­шло су­деб­ное и тор­же­ст­вен­ное крас­но­ре­чие, сфор­ми­ро­ва­лись 2 на­прав­ле­ния в тео­рии сти­ля: стре­мив­ший­ся к точ­но­сти вы­ра­же­ния ат­ти­кизм и от­ли­чав­ший­ся обиль­ным ис­поль­зо­ва­ни­ем фи­гур и тро­пов азиа­низм. Ав­то­ри­те­том в во­про­сах Р. для позд­ней рим. ан­тич­но­сти, Ви­зан­тии, а так­же Древ­ней Ру­си стал Гер­мо­ген из Тар­са (2–3 вв. н. э.).

Ан­тич­ная Р. под­ра­зу­ме­ва­ла 3 це­ли крас­но­ре­чия: убе­ж­дать, ус­ла­ж­дать и ув­ле­кать ау­ди­то­рию. Сло­жив­ший­ся в ан­тич­но­сти т. н. ри­то­ри­че­ский ка­нон пред­по­ла­гал 5 эта­пов раз­ра­бот­ки ре­чи: на­хо­ж­де­ние (inventio; под­бор фак­тов и до­ка­за­тельств); рас­по­ло­же­ние (dis­po­si­tio; ком­по­зи­ция); сло­вес­ное вы­ра­же­ние (elocutio; стиль, т. е. от­бор слов, тро­пов, ри­то­рич. фи­гур); за­по­ми­на­ние (memo­ria; час­то ба­зи­рую­щее­ся на осо­бых мне­мо­нич. тех­ни­ках); про­из­не­се­ние (pro­nun­tia­tio; ак­тёр­ская ра­бо­та ора­то­ра – вы­ра­же­ние ли­ца, ин­то­на­ция, дви­же­ния те­ла).

Ср.-век. Р. не­раз­рыв­но свя­за­на с бо­го­сло­ви­ем, фи­ло­со­фи­ей и ло­ги­кой. В трак­та­тах Мар­циа­на Ка­пел­лы, Бо­эция, Кас­сио­до­ра Р. упо­ми­на­ет­ся в чис­ле се­ми сво­бод­ных ис­кусств. Свод ан­тич­ных зна­ний о Р. во­шёл в «Эти­мо­ло­гии» Иси­до­ра Се­виль­ско­го. Прак­тич. ру­ко­во­дст­вом по Р. стал трак­тат «О тро­пах и фи­гу­рах» Бе­ды Дос­то­поч­тен­но­го, ши­ро­ко ис­поль­зо­вав­ший­ся до 16 в. Зна­чи­тель­на роль Р. в ста­нов­ле­нии схо­ла­сти­ки. В 11–13 вв. при­ме­не­ние ри­то­рич. зна­ний на прак­ти­ке при­ве­ло к по­яв­ле­нию трак­та­тов, по­свя­щён­ных со­чи­не­нию пи­сем и про­по­ве­дей. В 13 в. осу­ще­ст­в­лён пе­ре­вод на лат. яз. «Ри­то­ри­ки» Ари­сто­те­ля.

В эпо­ху Воз­ро­ж­де­ния Р. раз­ви­ва­лась в об­щем кон­тек­сте сис­тем­но­го об­ра­ще­ния к ан­тич­ной куль­тур­ной тра­ди­ции. Осо­бую роль в раз­ви­тии Р. в Ита­лии сыг­ра­ли: трак­тат Дан­те «О на­род­ном крас­но­ре­чии» (1304–08), об­ре­тён­ный в 1416 бла­го­да­ря Под­жо Брач­чо­ли­ни текст Квин­ти­лиа­на, а так­же пе­ре­вод «По­эти­ки» Ари­сто­те­ля на лат. (1498) и итал. (1550) язы­ки. В твор­че­ст­ве гу­ма­ни­стов (Л. Вал­ла и др.) бы­ла пред­став­ле­на апо­ло­гия Р. как пу­ти по­зна­ния и сред­ст­ва дос­ти­же­ния ис­ти­ны. Для гра­ж­дан­ской (в т. ч. су­деб­ной) и ре­лиг. Р. зна­чи­ма дея­тель­ность па­пы Рим­ско­го Пия II, Бер­нар­ди­но Си­ен­ско­го и Дж. Са­во­на­ро­лы. В дея­тель­но­сти Кру­ски ака­де­мии дел­ла ри­то­рич. кон­текст ва­жен для раз­ви­вае­мых идей соз­да­ния и со­хран­но­сти нор­ма­тив­ной чис­то­ты язы­ка лит-ры. Сре­ди ре­нес­санс­ных тру­дов по Р. осо­бое ме­сто за­ни­ма­ет трак­тат Эраз­ма Рот­тер­дам­ско­го «О двой­ном изо­би­лии слов и ве­щей» (1511), став­ший по­пу­ляр­ным учеб­ным по­со­би­ем. Со 2-й пол. 16 в., во мно­гом в свя­зи с дея­тель­но­стью П. де ла Ра­ме и его по­сле­до­ва­те­лей, на­ме­ти­лась тен­ден­ция к пе­ре­смот­ру смы­слов ри­то­рич. ка­но­на: сло­вес­ное вы­ра­же­ние и про­из­не­се­ние про­дол­жа­ли со­от­но­сить­ся с Р., то­гда как на­хо­ж­де­ние и рас­по­ло­же­ние ста­ли рас­смат­ри­вать­ся как от­расль диа­лек­ти­ки; эта кон­цеп­ция во мно­гом оп­ре­де­ли­ла даль­ней­ший путь раз­ви­тия Р. в Ев­ро­пе. В то же вре­мя Р. ста­ла иг­рать зна­чит. роль в об­ра­зо­ват. стра­те­гии ие­зуи­тов; син­тез прин­ци­пов школь­ной Р. пред­стал в трак­та­те Г. дю Ве­ра «О фран­цуз­ском крас­но­ре­чии и при­чи­нах его низ­ко­го со­стоя­ния» (1590?), нор­ма­ли­зую­щем прин­ци­пы по­строе­ния ре­чи на франц. яз. С сер. 16 в. пуб­ли­ко­ва­лись исп. ри­то­рич. ис­сле­до­ва­ния, сре­ди ко­то­рых вы­де­ля­ют­ся тру­ды М. де Са­ли­на­са, трак­та­ты «Ис­кус­ст­во ри­то­ри­ки» (1578) Р. Сан­тая­ны и «Ис­кус­ст­во ри­то­ри­ки» (1589) Х. де Гус­ма­на. Сре­ди ве­ду­щих исп. тео­ре­ти­ков Р.: Л. де Гра­на­да, А. де Тор­рес, П. Х. Нунь­ес. В Гер­ма­нии пе­ре­ос­мыс­ле­ние ари­сто­те­лев­ских тра­ди­ций Р. в 16 в. впи­сы­ва­ет­ся в об­щий про­цесс Ре­фор­ма­ции (в т. ч. в об­ра­зо­ват. по­ли­ти­ку сто­рон­ни­ков про­тес­тан­тиз­ма) бла­го­да­ря дея­тель­но­сти Ф. Ме­лан­хто­на.

Раз­ви­тие Р. в 17 – 1-й пол. 18 вв. про­хо­ди­ло под влия­ни­ем эс­те­тич. ус­та­но­вок клас­си­циз­ма и ба­рок­ко; во Фран­ции по­пу­ляр­но­стью поль­зо­вал­ся тя­го­тею­щий к мань­е­риз­му трак­тат Н. Кос­се­на «О со­от­вет­ст­ви­ях ду­хов­но­го и свет­ско­го крас­но­ре­чия» (1619), впо­след­ст­вии ак­тив­но ис­поль­зо­ван­ный М. В. Ло­мо­но­со­вым. С мо­мен­та ос­но­ва­ния Фран­цуз­ской ака­де­мии прин­ци­пи­аль­ным во­про­сом франц. Р. ста­ло со­от­не­се­ние пра­виль­но ор­га­ни­зо­ван­ной, убе­ди­тель­ной, яс­ной ре­чи с клас­си­ци­стич. по­ни­ма­ни­ем цен­но­сти нац. язы­ка, про­грамм­но за­яв­лен­ное, в ча­ст­но­сти, в «За­мет­ках о фран­цуз­ском язы­ке» К. Ф. де Во­жла, во «Фран­цуз­ской ри­то­ри­ке» Р. Ба­ри и Ж. Ша­п­ле­на, а так­же в «По­эти­че­ском ис­кус­стве» (1674) Н. Буа­ло. Осо­бое ме­сто за­ни­ма­ет строя­щая­ся на апо­ло­гии ра­цио­на­лиз­ма «Ри­то­ри­ка, или Ис­кус­ст­во ре­чи» (1675) ие­зуи­та Б. Ла­ми, где бы­ла на­ме­че­на эво­лю­ция Р. к фи­ло­со­фии язы­ка. Свое­об­раз­ный итог клас­си­ци­стич. ре­цеп­ции Р. под­ве­дён в «Диа­ло­гах о крас­но­ре­чии» (1718) Ф. Фе­не­ло­на. В Ита­лии и Ис­па­нии тео­ре­ти­ка­ми ба­рок­ко (в т. ч. Б. Гра­сиа­ном-и-Мо­ра­ле­сом и Э. Те­зау­ро) в ри­то­рич. клю­че раз­ви­ва­лась кон­цеп­ция «ост­ро­умия»; в Ис­па­нии по­лу­чи­ла рас­про­стра­не­ние тео­рия цер­ков­ной Р. (трак­та­ты С. Суа­ре­са, Б. Аль­ка­са­ра); бы­ла раз­ви­та тра­ди­ция ри­то­рич. обос­но­ва­ния по­эти­ки (со­чи­не­ния Ф. Кас­ка­ле­са, Л. А. де Кар­ва­льо) с ак­цен­том на ор­на­мен­таль­ную функ­цию Р. (Б. Хи­ме­нес де Па­тон, Х. К. Кин­те­ро). Ито­гом нем. ос­мыс­ле­ния ри­то­рич. тра­ди­ции стал трак­тат «Ос­но­вы ра­зум­но­го ора­тор­ско­го ис­кус­ст­ва» (1728) и учеб­ник «Пред­ва­ри­тель­ные уп­раж­не­ния к крас­но­ре­чию для упот­реб­ле­ния в гим­на­зи­ях и выс­ших шко­лах» (1754) И. К. Гот­ше­да, ко­то­рый на­де­лял по­ня­тие «ора­тор­ско­го ис­кус­ст­ва» су­гу­бо тео­ре­тич. смыс­лом пра­вил и за­ко­нов об­раз­цо­вой ре­чи, а «крас­но­ре­чие» от­но­сил к прак­тич. сфе­ре как при­зван­ное при­вить спо­соб­ность к хо­ро­ше­му сти­лю и ра­зум­но­му вы­ра­же­нию мыс­ли. Сре­ди англ. трак­та­тов 18 в. осо­бо­го вни­ма­ния за­слу­жи­ва­ют «Фи­ло­со­фия ри­то­ри­ки» Дж. Кэм­пбел­ла (1776) и «Лек­ции по ри­то­ри­ке и изящ­ной сло­вес­но­сти» Х. Блей­ра (1783). В Ис­па­нии в 18 в. на­блю­дал­ся всплеск ин­те­ре­са к Р., свя­зан­ный с клас­си­ци­стич. пре­одо­ле­ни­ем ба­рок­ко: трак­тат Г. Май­ан­са-и-Сис­ка­ра «Хри­сти­ан­ский ора­тор» (1733), «Ри­то­ри­ка» (1757) и др.

Со 2-й пол. 18 в. в Ев­ро­пе уси­ли­ва­лось по­ни­ма­ние Р. как фор­маль­но­го сво­да пра­вил, пре­пят­ст­вую­щих про­яв­ле­нию ав­тор­ской ху­до­же­ст­вен­но­сти. В это вре­мя бы­ли по­став­ле­ны под со­мне­ние ав­то­ри­тет­ность ри­то­рич. ка­но­на и но­менк­ла­ту­ры тро­пов и фи­гур. В кон­тек­сте ин­тен­сив­ной эво­лю­ции про­за­ич. ху­дож. жан­ров (пре­ж­де все­го ро­ма­на) гра­ни­цы Р. и по­эти­ки пред­став­ля­лись всё бо­лее ус­лов­ны­ми. Уче­ние о сло­вес­ном вы­ра­же­нии и фи­гу­рах ре­чи пе­ре­мес­ти­лось в сфе­ру по­эти­ки, а позд­нее ста­ло пред­ме­том сти­ли­сти­ки (трак­тат «Фи­гу­ры ре­чи» франц. ри­то­ра П. Фон­та­нье, 1827). В то же вре­мя Р. во мно­гих стра­нах про­дол­жа­ла функ­цио­ни­ро­вать в сфе­ре об­ра­зо­ва­ния. Уже с сер. 19 в. на­ча­лось изу­че­ние Р. в кон­тек­сте ста­нов­ле­ния совр. гу­ма­ни­тар­но­го зна­ния, пре­ж­де все­го фи­ло­ло­гии («Ри­то­ри­ка гре­ков и рим­лян в сис­тем­ном пред­став­ле­нии» нем. учё­но­го Р. Фольк­ма­на, 1872; и др.); Р. как ба­зо­вая осо­бен­ность зап. куль­ту­ры опи­сы­ва­лась Э. Р. Кур­циу­сом и др. На ан­ти­те­зе к иск-ву аван­гар­диз­ма в сер. 20 в. в ус­ло­ви­ях то­та­ли­тар­ных об­ществ соз­на­тель­но и весь­ма ин­тен­сив­но воз­ро­ж­да­лась прак­тич. Р.: кн. «Ора­тор и речь» (1932) нем. об­ществ. дея­те­ля Э. Дра­ха.

Во 2-й пол. 20 в. в кон­тек­сте раз­ви­тия се­мио­ти­ки и струк­ту­ра­лиз­ма, а за­тем пост­струк­ту­ра­лиз­ма офор­ми­лись прин­ци­пы не­ори­то­ри­ки, раз­вив­шие­ся в тру­дах бельг. и голл. учё­ных Х. Пе­рель­ма­на «Фи­ло­со­фия и ри­то­ри­ка» (1952), «Но­вая ри­то­ри­ка, трак­тат по ар­гу­мен­та­ции» (1958, совм. с Л. Ольб­рехт-Те­те­кой), М. Дю­буа, Т. Ван-Дей­ка, пред­ста­ви­те­лей «Груп­пы μ» или льеж­ской не­ори­то­рич. шко­лы. Для не­ори­то­ри­ки ха­рак­тер­но ак­цен­ти­ро­ван­ное вни­ма­ние к об­щим про­цес­сам по­рож­де­ния тек­ста (в т. ч. на уров­не взаи­мо­свя­зан­но­сти язы­ка и мыш­ле­ния), к сис­те­ма­ти­за­ции разл. ви­дов язы­ко­вой ком­му­ни­ка­ции, праг­ма­ти­ке тек­ста, эф­фек­тив­но­сти ком­му­ни­ка­тив­но­го воз­дей­ст­вия, а так­же к ис­сле­до­ва­нию и струк­ту­ри­ро­ва­нию ос­нов субъ­ект­но-объ­ект­но­го взаи­мо­дей­ст­вия (тео­рии диа­ло­га, идее Дру­го­го) и ма­ни­пу­ля­тив­но­го по­тен­циа­ла язы­ка.

Риторика в России

Пер­вый па­мят­ник – трак­тат «О об­ра­зэх» (слав. пе­ре­вод трак­та­та ви­зант. учё­но­го и биб­лио­те­ка­ря выс­шей шко­лы в Кон­стан­ти­но­по­ле Ге­ор­гия Хе­ро­бо­ска), вхо­дя­щий в Из­бор­ник Свя­то­сла­ва 1073. Пер­вые за­ня­тия Р. в Рос­сии бы­ли со­сре­до­то­че­ны в мо­насты­рях (цен­трах др.-рус. книж­но­сти); в них в 17 – нач. 18 вв. соз­да­ны при­пи­сы­вае­мая Ма­ка­рию «Ри­то­ри­ка» (1617–1619), «Ри­то­ри­ка» М. И. Уса­чё­ва (1699), Слуц­кий «Ком­пен­ди­ум по ри­то­ри­ке» (1629–31), «Нау­ка ко­рот­кая аль­бо спо­соб зло­же­ния ка­за­ня» (пер­вое пе­чат­ное ру­ко­во­дство по го­ми­ле­ти­ке; 1659) рек­то­ра Кие­во-Мо­ги­лян­ской ака­де­мии Ио­ан­ни­кия Га­ля­тов­ско­го и ряд др. ри­то­рик.

Судь­ба Р. как «сво­бод­но­го ху­до­же­ст­ва» в по­след­ней тре­ти 17 – нач. 18 вв. свя­за­на с име­на­ми А. X. Бе­ло­боц­ко­го, Н. Г. Спа­фа­рия, Соф­ро­ния Ли­ху­да (см. Ли­ху­ды), Лав­рен­тия Кршо­но­ви­ча, Сте­фа­на Явор­ско­го, а так­же Фео­фа­на Про­ко­по­ви­ча [«De arte poetica» (1705) и «De arte rhetorica» (1706)].

Во 2-й пол. 18 в. сло­жил­ся ка­но­нич. тип рус. Р., от­ра­жаю­щей прак­ти­ку дву­язы­чия, ха­рак­те­ри­зо­вав­шую­ся осо­бым спла­вом лек­си­ко-фра­зео­ло­гич., грам­ма­тич. и син­так­си­че­ских эле­мен­тов в рам­ках трёх сти­лей тео­рии М. В. Ло­мо­но­со­ва, ав­то­ра крат­кой Р. (1743) и «про­стран­ной» Р. [«Крат­кое ру­ко­во­дство к крас­но­ре­чию…» (1748; 9-е изд., 1810)]. Ло­мо­но­сов вы­сту­пал за нор­ма­ли­за­цию язы­ка; ори­ен­ти­ро­вал­ся на строй нац. язы­ка. В его Р. вы­де­ле­ны 3 тра­диц. раз­де­ла (об изо­бре­те­нии, об ук­ра­ше­нии, о рас­по­ло­же­нии) и в рам­ках тра­диц. схем вы­ска­за­ны но­ва­тор­ские идеи – о взаи­мо­отно­ше­ни­ях рус. и цер­ков­но­сла­вян­ско­го язы­ка, о клас­си­фи­ка­ции сти­лей (см. Стиль язы­ка), об ус­та­нов­ле­нии за­ко­но­мер­но­стей упот­реб­ле­ния еди­ниц язы­ка, о про­бле­ме язы­ко­во­го мас­тер­ст­ва ора­то­ра, пи­са­те­ля, по­эта; за­ло­же­ны ос­но­вы сти­ли­сти­ки рус. язы­ка, про­грам­ма всей его фи­ло­ло­гич. дея­тель­но­сти.

В по­сле­дую­щий пе­ри­од из­да­ны тео­ретич. «Пись­мов­ник» Н. Г. Кур­га­но­ва (1769), «Крат­кое ру­ко­во­дство к ора­то­рии Рос­сий­ской, со­чи­нён­ное в Лавр­ской се­ми­на­рии в поль­зу юно­ше­ст­ва, крас­но­ре­чию обу­чаю­ще­го­ся» Ам­вро­сия (1778), «Дет­ская ри­то­ри­ка, или Бла­го­ра­зум­ный ви­тия, к поль­зе и упот­реб­ле­нию юно­ше­ст­ва со­чи­нен­ная» (1787), учеб­ное по­со­бие «Ри­то­ри­ка в поль­зу мо­ло­дых де­виц, ко­то­рая рав­ным об­ра­зом мо­жет слу­жить и для муж­чин, лю­бя­щих сло­вес­ныя нау­ки» Г. А. Глин­ки (1797) и др.

Об­щие ос­но­вы крас­но­ре­чия для про­зы, по­эзии и ора­тор­ской ре­чи, раз­ра­бо­тан­ные М. В. Ло­мо­но­со­вым и при­ня­тые в тру­дах его по­сле­до­ва­те­лей, со­хра­ня­лись в боль­шин­ст­ве ри­то­рич. со­чи­не­ний кон. 18 в. [напр., в «Со­кра­щён­ном кур­се рос­сий­ско­го сло­га» В. С. Под­ши­ва­ло­ва (1796)]. По­сте­пен­но уче­ние о сти­ли­стич. осо­бен­но­стях упот­реб­ле­ния язы­ка диф­фе­рен­ци­ро­ва­лось от «нау­ки ви­тий­ст­ва», ко­то­рая в даль­ней­шем со­ста­ви­ла осн. со­дер­жа­ние ру­ко­водств по пра­ви­лам со­чи­не­ния соб­ст­вен­но ора­тор­ской ре­чи.

В кон. 18 – нач. 19 вв. сло­жи­лась ри­то­рич. шко­ла Рос. ака­де­мии, а за­тем уни­вер­си­тет­ская шко­ла крас­но­ре­чия. (При этом уже в кон. 18 в. в Ев­ро­пе ин­те­рес к Р. уга­сал.) В «Пра­ви­лах выс­ше­го крас­но­ре­чия» М. М. Спе­ран­ско­го (1792, опубл. в 1844) осо­бое зна­че­ние при­да­ёт­ся эмо­цио­наль­ной сто­ро­не ре­чи; ис­сле­до­ва­ны сти­ли­сти­ка ин­ди­ви­ду­аль­ной ре­чи, во­прос о сти­ле­об­ра­зую­щих раз­ли­чи­ях сло­га, о ха­рак­тер­ных чер­тах язы­ка лич­но­сти. В «Крат­кой ло­ги­ке и ри­то­ри­ке для уча­щих­ся в Рос­сий­ских ду­хов­ных учи­ли­щах» А. С. Ни­коль­ско­го (1790; 3-е изд., 1807) рас­смот­ре­ны про­бле­мы жан­ро­во-си­туа­тив­ных форм ре­чи, да­ны син­кре­тич. ха­рак­те­ри­сти­ки про­за­ич., ора­тор­ской и сти­хотв. ре­чи; слог клас­си­фи­ци­ро­ван в за­ви­си­мо­сти от раз­но­вид­но­стей ре­чи (разг., письм., фи­лос., ис­то­рич., ро­ма­нич., ора­тор­ский и др.). В «Опы­те ри­то­ри­ки» И. С. Риж­ско­го (1796; 3-е изд., 1809) вни­ма­ние об­ра­ще­но на чис­то­ту и пра­виль­ность рус. ре­чи.

В 1-й пол. 19 в. про­ис­хо­ди­ло ста­нов­ле­ние но­вых норм рус. лит. язы­ка, ме­нял­ся «ла­ти­но-гер­ман­ский» строй письм. ре­чи ло­мо­но­сов­ско­го пе­рио­да, язык ос­во­бо­ж­дал­ся от «на­ду­той сла­вян­щи­ны», уси­ли­ва­лось влия­ние раз­го­вор­ной ре­чи и т. д. Ри­то­рич. со­чи­не­ния это­го пе­рио­да на­прав­ле­ны гл. обр. на оп­ре­де­ле­ние прин­ци­пов ор­га­ни­за­ции про­за­ич. тек­стов, всей сло­жив­шей­ся ху­до­же­ст­вен­но-ре­че­вой прак­ти­ки. Учеб­ная Р., из­ла­гаю­щая ос­но­вы крас­но­ре­чия, су­ще­ст­во­ва­ла в двух фор­мах: об­щая Р. обоб­ща­ла за­ко­ны по­яв­ле­ния, рас­по­ло­же­ния и вы­ра­же­ния мыс­лей [«Об­щая ри­то­ри­ка» Н. Ф. Ко­шан­ско­го (1818; 7-е изд., 1849), «Об­щая ри­то­ри­ка» К. П. Зе­ле­нец­ко­го (1849)]; ча­ст­ная Р. раз­ра­ба­ты­ва­ла прин­ци­пы строе­ния тек­стов по жан­рам крас­но­ре­чия [«Ча­ст­ная ри­то­ри­ка» Ко­шан­ско­го (1832), «Ча­ст­ная ри­то­ри­ка» Зе­ле­нец­ко­го (1849)]. Р. всё в боль­шей сте­пе­ни об­ра­ща­лась к прак­тич. сти­ли­сти­ке и куль­ту­ре ре­чи.

В «Тео­рии крас­но­ре­чия для всех ро­дов про­заи­че­ских со­чи­не­ний» А. И. Га­ли­ча (1830) оп­ре­де­ля­ют­ся осн. ка­те­го­рии и прин­ци­пы, ха­рак­те­ри­зую­щие об­раз­цо­вый язык с точ­ки зре­ния чис­то­ты ре­чи, её пра­виль­но­сти, яс­но­сти, точ­но­сти и бла­го­зву­чия. Га­лич от­ка­зал­ся от тра­диц. раз­де­ле­ния на «фи­гу­ры слов» и «фи­гу­ры мыс­лей» и вы­де­лил 3 ти­па фи­гур по их функ­ции и ха­рак­те­ру об­ра­зо­ва­ния: грам­ма­тич., ора­тор­ские и по­этич. Упот­реб­ле­ние фи­гур ста­вит­ся в пря­мую за­ви­си­мость от со­дер­жат. пла­на тек­ста, от его функ­цио­наль­но-сти­ли­стич. свое­об­ра­зия.

Со 2-й пол. 19 в., в свя­зи со ста­нов­ле­ни­ем и фор­ми­ро­ва­ни­ем рус. су­деб­но­го крас­но­ре­чия, по­яв­ля­лись ра­бо­ты по тео­рии рус. су­деб­но­го крас­но­ре­чия [К. К. Ар­сень­е­ва, А. Ф. Ко­ни, Б. Глин­ско­го, П. Сер­геи­ча (П. С. По­ро­хов­щи­ко­ва)].

В кон. 19 в. – 1910-х гг. соз­да­ны «Очер­ки по ис­то­рии крас­но­ре­чия» А. Г. Ти­мо­фее­ва (1899), «Прин­ци­пы крас­но­ре­чия и про­по­вед­ни­че­ст­ва» И. П. Трио­ди­на (1915) и др. По­след­ние отеч. ра­бо­ты по Р. это­го пе­рио­да свя­за­ны с дея­тель­но­стью Ин-та жи­во­го сло­ва (Н. А. Эн­гель­гардт, А. Ф. Ко­ни). В 1920-х гг. Р. ис­клю­че­на из школь­ной и ву­зов­ской про­грамм обу­че­ния.

Во 2-й пол. 20 в. про­изош­ло воз­ро­ж­де­ние ин­те­ре­са к Р. (тру­ды С. С. Аве­рин­це­ва, Ю. М. Лот­ма­на, Ю. В. Ро­ж­де­ст­вен­ско­го, В. П. Вом­пер­ско­го и др.). С 1990-х гг. поя­ви­лись но­вые Р. и кур­сы лек­ций: С. Ф. Ива­но­вой (1992), Е. А. Юни­ной и Г. М. Са­гач (1992), И. А. Стер­ни­на (1993), Н. Н. Кох­те­ва (1994), О. И. Мар­чен­ко (1994), Т. Г. Ха­за­ге­ро­ва и Л. С. Ши­ри­ной (1994), В. И. Ан­нуш­ки­на (1994, 1998), Л. К. Грау­ди­ной (1996), А. К. Ми­халь­ской (2011) и др.