НУМЕРОЛО́ГИЯ

НУМЕРОЛО́ГИЯ, сим­во­лич. ис­тол­ко­ва­ние чи­сел, ха­рак­тер­ное для разл. ре­ли­ги­оз­ных и фи­ло­соф­ских тра­ди­ций.

Китайская нумерология

Ки­тай­ская ну­ме­ро­ло­гия (сян шу чжи сюэ – «уче­ние о сим­во­лах и чис­лах»), в ши­ро­ком смыс­ле – уни­вер­саль­ная сис­те­ма, про­из­вод­ная от ар­ха­ич. по­зна­ва­тель­ных струк­тур, пре­ж­де все­го клас­си­фи­ка­ци­он­ной ман­ти­ки, и вы­сту­пав­шая в тра­диц. Ки­тае в ка­че­ст­ве об­щей ме­то­до­ло­гии фи­лос. и на­уч. зна­ния (аль­тер­на­тив­ный ана­лог фор­маль­ной ло­ги­ки); в уз­ком смыс­ле – од­но из оформ­ле­ний этой сис­те­мы, соз­дан­ное в эпо­ху Хань (3 в. до н. э. – 3 в. н. э.) гл. обр. ком­мен­та­то­ра­ми «И цзи­на», ко­то­рые син­те­зи­ро­ва­ли ме­то­до­ло­гич. прин­ци­пы кон­фу­ци­ан­ст­ва, дао­сиз­ма и инь­ян цзя и свя­за­ли их с при­род­ны­ми за­ко­но­мер­но­стя­ми, по­черп­ну­ты­ми в осн. из ас­тро­но­мии, тех­ни­ки ка­лен­дар­ных рас­чё­тов и тео­рии му­зы­ки.

Сян шу чжи сюэ стро­ит­ся на осо­бом ти­пе обоб­ще­ния-ге­не­ра­ли­за­ции (гун) – пред­став­ле­нии клас­са объ­ек­тов пу­тём вы­де­ле­ния из не­го са­мо­го ха­рак­тер­но­го (цен­но­го, глав­но­го и т. п.) объ­ек­та в ка­че­ст­ве ре­пре­зен­тан­та без аб­ст­ра­ги­ро­ва­ния свойств клас­са. Так, ре­пре­зен­тан­том клас­са лю­дей яв­ля­ет­ся царь, по­это­му, напр., в раз­ных спи­сках «Дао дэ цзи­на» тер­ми­ны «жэнь» («че­ло­век») и «ван» («царь») взаи­мо­за­ме­ни­мы при опи­са­нии чет­вёр­то­го уров­ня бы­тия, сле­дую­ще­го по­сле дао, Не­ба и Зем­ли.

Фун­да­мент сян шу чжи сюэ со­став­ля­ют три ти­па ну­ме­ро­ло­гич. по­строе­ний, ка­ж­дый из ко­то­рых пред­став­лен в двух раз­но­вид­но­стях: «сим­во­лы» (сян) – три­грам­мы и гек­са­грам­мы (гуа); «чис­ла» (шу) – хэ ту («план [из Жёл­той] ре­ки», «ма­ги­че­ский крест» из чи­сел 1–10) и ло шу («пи­са­ние [из ре­ки] Ло», ма­гич. квад­рат из чи­сел 1–9); «сим­во­лы и чис­ла» – инь и ян («тём­ное и свет­лое») и у син («пять эле­мен­тов»). В этой сис­те­ме от­ра­же­ны все три гл. ви­да гра­фич. сим­во­ли­ки, ис­поль­зо­вав­шие­ся в тра­диц. кит. куль­ту­ре: «сим­во­лы» – гео­мет­рич. фор­мы, схе­мы, ри­сун­ки; «чис­ла» – циф­ры, цик­лич. зна­ки; инь – ян, у син – ие­рог­ли­фы.

Об­ра­зую­щие сян шу чжи сюэ эле­мен­ты – про­стран­ст­вен­ные («гео­мет­ри­че­ские») струк­ту­ры и чи­сло­вые («ариф­ме­ти­че­ские») ком­плек­сы свя­за­ны друг с дру­гом ши­ро­ким кру­гом свя­зей: ма­те­ма­тич., сим­во­лич., ас­со­циа­тив­ных, эс­те­тич., мне­мо­нич., суг­ге­стив­ных и др. Ос­но­ву этой то­таль­ной клас­си­фи­ка­ции со­став­ля­ет об­ще­при­ня­тое в кит. фи­ло­со­фии пред­став­ле­ние об ор­га­нич. (те­лес­ной) це­ло­ст­но­сти ми­ро­зда­ния, од­но­род­ные эле­мен­ты ко­то­ро­го взаи­мо­дей­ст­ву­ют по прин­ци­пу ре­зо­нан­са или маг­не­тиз­ма. По­доб­но пи­фа­го­ре­из­му, сян шу чжи сюэ мо­жет быть оп­ре­де­ле­но как уче­ние о му­зы­каль­но-чи­сло­вой струк­ту­ре кос­мо­са. В «Цзоч­жуа­ни» его про­ис­хо­ж­де­ние вы­ве­де­но из со­еди­не­ния двух древ­ней­ших (кон. 2-го – нач. 1-го тыс. до н. э.) ви­дов га­да­тель­ной прак­ти­ки – на пан­ци­рях че­ре­пах и ло­па­точ­ных кос­тях круп­но­го ро­га­то­го ско­та (бу) и с по­мо­щью стеб­лей ты­ся­че­ли­ст­ни­ка (ши). Ре­зуль­та­та­ми бо­лее древ­ней и ав­то­ри­тет­ной прак­ти­ки бу бы­ли гео­мет­ри­зи­ро­ван­ные и со­от­не­сён­ные с про­стран­ст­вен­ны­ми ко­ор­ди­на­та­ми (стра­на­ми све­та) ман­тич. фи­гу­ры, т. е. «сим­во­лы» (сян) – пер­вич­ные эле­мен­ты сян шу чжи сюэ, ре­зуль­та­та­ми поя­вив­шей­ся позд­нее прак­ти­ки ши – ве­ро­ят­но­ст­ные ком­би­на­ции стеб­лей, про­то­ти­пы счёт­ных па­ло­чек, т. е. «чис­ла» (шу) – вто­рич­ные эле­мен­ты сян шу чжи сюэ. Син­тез то­го и дру­го­го был осу­ще­ст­в­лён в ка­но­не «И цзин».

Об­ще­при­знан­ный ме­то­до­ло­гич. ста­тус сян шу чжи сюэ по­лу­чи­ло в эпо­ху Хань, вы­тес­нив за­чат­ки про­то­ло­ги­ки, воз­ник­шие в уче­ни­ях мои­стов (мо цзя), «шко­лы имён» (мин цзя) и Сюнь-цзы. Вен­цом это­го про­цес­са ста­ло соз­да­ние трак­та­тов «Чжоу и цянь цзо ду» («Прон­заю­щее из­ме­ре­ние твор­че­ст­ва "Чжоу­ских / Все­ох­ват­ных пе­ре­мен"»), а так­же «Тай сю­ань цзин» («Ка­нон Ве­ли­кой тай­ны»; англ. пер.: D. Walters, 1983; M. Nylan, 1993; рус. пер.: Д. Уол­терс, 2002) Ян Сю­на (1 в. до н. э. – 1 в. н. э.) и «И линь» («Лес пе­ре­мен») Цзяо Янь­шоу (1 в. н. э.) (или Цуй Чжуа­ня, 1 в. до н. э. – 1 в. н. э.). В рам­ках не­окон­фу­ци­ан­ст­ва ве­ду­щие ну­ме­ро­ло­гич. уче­ния соз­да­ли Шао Юн и Цай Шэнь (11–12 вв.). Влия­ние сян шу чжи сюэ в той или иной ме­ре ска­за­лось не толь­ко на всех гл. фи­лос.-ре­лиг. уче­ни­ях (кон­фу­ци­ан­ст­ве, не­окон­фу­ци­ан­ст­ве, дао­сиз­ме, буд­диз­ме и др.), на­уч. дис­ци­п­ли­нах (осо­бен­но на ма­те­ма­ти­ке, ас­тро­но­мии, хро­но­мет­рии, то­по­гра­фии, ме­ди­ци­не, а так­же мак­ро­био­ти­ке, ал­хи­мии, гео­ман­тии, фи­зи­ог­но­ми­ке, ас­т­ро­ло­гии, ман­ти­ке), но и на ли­те­ра­ту­ре и ис­кус­ст­ве и в це­лом на всей куль­ту­ре тра­диц. Ки­тая. Об ар­хе­ти­пич. ус­той­чи­во­сти ну­ме­ро­ло­гич. кли­ше сви­де­тель­ству­ют, напр., весь спектр ре­фор­ми­ст­ских ло­зун­гов в Ки­тае 20 в. – от «трёх на­род­ных прин­ци­пов» и «пя­ти вла­стей» Сунь Ят­се­на до «че­ты­рёх мо­дер­ни­за­ций» Чжоу Энь­лая и «трёх ша­гов» Дэн Сяо­пи­на, «пять эле­мен­тов» в ви­де 5 звёзд на гос. фла­ге КНР, 12 цик­лич. зна­ков («зем­ных вет­вей» – ди чжи) в ка­че­ст­ве 12 сол­неч­ных «лу­чей» на гос. фла­ге Кит. Рес­пуб­ли­ки на Тай­ва­не и др.

Нумерология в античности

В по­ни­ма­нии чис­ла в ан­тич­ной фи­ло­со­фии про­ти­во­стоя­ли друг дру­гу две шко­лы мыс­ли: кон­цеп­туа­лизм (Ари­сто­тель) и реа­лизм (Пи­фа­гор, Пла­тон, не­опи­фа­го­ре­изм, нео­п­ла­то­низм). У Ари­сто­те­ля чис­ла, бу­ду­чи «аб­ст­ракт­ны­ми» по­ня­тия­ми, «от­вле­чён­ны­ми» от фи­зич. мно­жеств, от­но­сят­ся к ка­те­го­рии «ко­ли­че­ст­ва» и яв­ля­ют­ся ха­рак­те­ри­сти­кой ве­щей, а не са­мо­стоят. сущ­но­стью. Это по­ни­ма­ние чис­ла раз­де­ля­ет и Евк­лид. На­про­тив, в пи­фа­го­ре­из­ме, по сви­де­тель­ст­ву Ари­сто­те­ля, чис­ла счи­та­лись ре­аль­ны­ми сущ­но­стя­ми, из ко­то­рых скон­ст­руи­ро­ван весь фи­зич. кос­мос. Пла­тон при­зна­вал два ви­да чи­сел, оба умо­по­сти­гае­мых: 1) ма­те­ма­тич. чис­ла, со­став­ляю­щие вме­сте с др. ма­те­ма­тич. объ­ек­та­ми (та­ки­ми, как точ­ки, ли­нии, плос­ко­сти, сте­рео­мет­рич. фи­гу­ры) про­ме­жу­точ­ную сфе­ру бы­тия ме­ж­ду чув­ст­вен­но вос­при­ни­мае­мым ми­ром и ми­ром чис­тых эй­до­сов (идей); 2) иде­аль­ные чис­ла, ко­то­рые, в от­ли­чие от пер­вых, не мо­гут под­вер­гать­ся ариф­ме­тич. дей­ст­ви­ям.

Чи­сло­вой сим­во­лизм и мис­ти­ка чи­сел при­сут­ст­ву­ют в ан­тич­ных куль­тах и ми­фах, по­этич. язы­ке и нар. суе­ве­ри­ях, а так­же в ма­гии, ман­ти­ке, ас­т­ро­ло­гии, тол­ко­ва­нии сно­ви­де­ний и т. п. В куль­то­вой прак­ти­ке бо­ги не­ред­ко объ­е­ди­ня­лись в трои­цы, чис­ло 7 иг­ра­ло ог­ром­ную роль в куль­те Апол­ло­на и т. д. От­кры­тие Пи­фа­го­ром ма­те­ма­тич. при­ро­ды муз. ин­тер­ва­лов (ок­та­ва 1:2, квин­та 2:3, квар­та 3:4) по­слу­жи­ло ос­но­вой для тео­рии кос­мич. гар­мо­нии, сим­во­ли­че­ски пред­став­лен­ной в фи­гу­ре тет­рак­ти­ды (чис­ла от 1 до 4, со­дер­жа­щие в се­бе осн. муз. ин­тер­ва­лы, пред­став­лен­ные в ви­де то­чек, ко­то­рые об­ра­зу­ют рав­но­сто­рон­ний тре­уголь­ник; их сум­ма рав­на бо­жест­вен­но­му чис­лу 10, во­пло­щаю­ще­му со­вер­шен­ст­во и пол­но­ту бы­тия). «Од­но» (прин­цип пре­де­ла) у пи­фа­го­рей­цев со­от­но­си­лось с доб­ром, сча­ст­ли­вым (пра­вым) на­ча­лом, све­том, муж­ским на­ча­лом, квад­ра­том и про­ти­во­пос­тав­ля­лось «мно­же­ст­ву» (прин­цип бес­пре­дель­но­го), со­от­но­си­мому со злом, не­сча­ст­ли­вым (ле­вым) на­ча­лом, тьмой, жен­ским на­ча­лом, раз­но­сто­рон­ним пря­мо­уголь­ни­ком. В «Не­пи­са­ных уче­ни­ях» Пла­то­на выс­ши­ми на­ча­ла­ми умо­по­сти­гае­мо­го ми­ра при­зна­ва­лись «Од­но» и «Не­оп­ре­де­лён­ная двои­ца», со­еди­не­ние ко­то­рых по­ро­ж­да­ет еди­ни­цу и весь чи­сло­вой ряд. Чис­ло «три», со­еди­няв­шее на­ча­ло, се­ре­ди­ну и ко­нец, счи­та­лось чис­лом со­вер­шен­ст­ва и пол­но­ты (Ари­сто­тель, «О не­бе», 268 а, 10). Чис­ло «че­ты­ре» ото­жде­ст­в­ля­лось со спра­вед­ли­во­стью. Со­еди­не­ние пер­во­го «жен­ско­го» (т. е. чёт­но­го) чис­ла и пер­во­го «муж­ско­го» (т. е. не­чёт­но­го) чис­ла (2+3) да­ёт 5 – чис­ло «бра­ка». Чис­ло «семь» у пи­фа­го­рей­цев ото­жде­ст­вля­лось с «удоб­ным мо­мен­том» (кай­рос). По­сколь­ку оно не по­ро­ж­да­ет ни од­но из пер­вых 10 чи­сел и не по­ро­ж­да­ет­ся ими (как мно­жи­те­ля­ми), то это – чис­ло дев­ст­вен­но­сти, со­от­но­ся­щее­ся с бо­ги­ней-дев­ст­вен­ни­цей Афи­ной. Уче­ние о все­про­ни­каю­щей уни­вер­саль­но­сти и бо­же­ст­вен­но­сти чис­ла «семь» ле­жит в ос­но­ве псев­догип­по­кра­тов­ско­го трак­та­та «О сед­ми­цах». В га­да­нии с использова­нием иг­раль­ных кос­тей сум­ма чи­сло­вых зна­че­ний про­ти­во­по­лож­ных гра­ней иг­раль­ной кос­ти все­гда рав­на 7 (1+6, 3+4, 2+5). Ксе­но­крат на­зы­вал мо­на­ду Зев­сом, а двои­цу – ма­те­рью бо­гов. Ну­ме­ро­ло­гич. тео­ло­гия пи­фа­го­рей­цев пред­став­ле­на в трак­та­те Ямв­ли­ха «Тео­ло­гу­ме­ны ариф­ме­ти­ки».

Осо­бой фор­мой чи­сло­во­го мис­ти­циз­ма и га­да­тель­ной прак­ти­кой бы­ла оно­ма­то­ман­ти­ка: чи­сло­вые зна­че­ния букв, со­став­ляю­щих имя че­ло­ве­ка, сум­ми­ро­ва­лись, и по­лу­чен­ное чис­ло ис­поль­зо­ва­лось при тол­ко­ва­нии.

Нумерология в средние века

Ев­рей­ская Н. по­строе­на на идее со­от­вет­ст­вия букв евр. ал­фа­ви­та оп­ре­де­лён­ным чис­лам и из­вест­на пре­ж­де все­го в фор­ме ге­мат­рии – од­но­го из тра­диц. пра­вил ис­тол­ко­ва­ния То­ры, ко­то­рое за­клю­ча­ет­ся в объ­яс­не­нии сло­ва или груп­пы слов в со­от­вет­ст­вии с чи­сло­вым зна­че­ни­ем его букв. Уже на­чи­ная со 2 в. ге­мат­рия ис­поль­зу­ет­ся в вы­ска­зы­ва­ни­ях муд­ре­цов Тал­му­да, за­ни­ма­ет важ­ное ме­сто в ком­мен­та­ри­ях-мид­ра­шах, ран­ней мис­тич. «ли­те­ра­ту­ре чер­то­гов» (нач. 1-го тыс.), а так­же в нем. ха­си­диз­ме 11–13 вв. Элеа­зар из Ворм­са (кон. 12 – нач. 13 вв.), ав­тор клас­сич. ра­бот по ге­мат­рии, стре­мил­ся по­сред­ст­вом по­вто­ре­ния ну­ме­ро­ло­ги­че­ски свя­зан­ных слов дос­тиг­нуть мис­тич. со­стоя­ний в мо­лит­ве. Осо­бую роль ге­мат­рия иг­ра­ет в каб­ба­ле, в тру­дах Ав­раа­ма Абу­ла­фии, Йо­се­фа Ги­ка­ти­лы и осо­бен­но Иц­ха­ка Лу­рии, где уст­рой­ст­во и ди­на­ми­ка бо­жест­вен­но­го ми­ра, а так­же про­ро­че­ст­ва о мес­си­ан­ских вре­ме­нах объ­яс­ня­ют­ся при по­мо­щи ге­мат­рич. ин­тер­пре­та­ций биб­лей­ско­го тек­ста. С ге­мат­ри­ей свя­за­на прак­ти­ка пе­ре­ста­но­вок и ком­би­ни­ро­ва­ния букв бо­жест­вен­ных имён, при­во­дя­щая к дос­ти­же­нию экс­та­ти­че­ско­го со­стоя­ния. Од­на­ко уже в сред­ние ве­ка учё­ные-эк­зе­ге­ты ос­па­ри­ва­ли за­кон­ность ис­поль­зо­ва­ния ге­мат­рии при ис­тол­ко­ва­нии тек­ста (Авра­ам Ибн Эз­ра и др.).

Ара­бо-му­суль­ман­ская Н., ис­пы­тав­шая влия­ние евр. эзо­те­рич. тра­ди­ции (каб­ба­ла) и не­оп­ла­то­низ­ма, име­ла пред­ме­том сво­их ма­гич. прак­тик и мис­тич. тол­ко­ва­ний циф­ро­вое зна­че­ние араб. букв (ху­руф) в за­ви­си­мо­сти от их по­ло­же­ния в ал­фа­ви­те, со­кро­вен­ный смысл т. н. 99 «пре­крас­ных имён» Бо­га (аль-ас­ма аль-хус­на, см. в ст. Бог, раздел Ис­лам), чи­сло­вые ко­ды имён, их со­от­вет­ст­вия и др. Отд. на­прав­ле­ни­ем её ста­ло тол­ко­ва­ние встре­чаю­щих­ся в Ко­ра­не бу­к­вен­ных ком­би­на­ций ис­хо­дя из их чи­сло­во­го зна­че­ния (араб. аль-ху­руф аль-му­кат­та­ат); 28 букв араб. ал­фа­ви­та бы­ли раз­де­ле­ны на 4 ка­те­го­рии и бо­лее и свя­за­ны с 4 ми­ро­вы­ми сти­хия­ми, или эле­мен­та­ми (огонь, воз­дух, зем­ля и во­да).

В ев­ро­пей­ской Н. ма­гич. и сим­во­лич. свой­ст­ва чис­ла опи­сы­ва­лись как «та­ин­ст­во», «знак», «ото­бра­же­ние», «сим­вол», «об­раз», т. е. в тер­ми­нах, ис­поль­зо­вав­ших­ся так­же в эк­зе­ге­ти­ке, фи­ло­со­фии, ли­тур­ги­ке и му­зы­ке, вхо­див­шей вме­сте с ариф­ме­ти­кой в со­став квад­ри­виу­ма. Биб­лей­ская фор­му­ла «Ты всё рас­по­ло­жил ме­рою, чис­лом и ве­сом» (Прем. 11:21), став­шая реф­ре­ном всей ср.-век. кос­мо­ло­гии, оп­ре­де­ли­ла и осо­бое от­но­ше­ние к чис­лу, ко­то­рое ста­но­ви­лось пред­ме­том эк­зе­ге­зы в си­лу то­го, что оно по­ни­ма­лось как ос­но­ва бо­же­ст­вен­но­го до­мо­строи­тель­ст­ва. Ис­тол­ко­ва­ние чис­ла в биб­лей­ских тек­стах, раз­ра­ба­ты­вав­шее­ся уже Фи­ло­ном Алек­сан­д­рий­ским, бы­ло вос­при­ня­то от­ца­ми Церк­ви как на Вос­то­ке, так и на За­па­де. Уче­ние о зна­ках, из­ло­жен­ное Ав­гу­сти­ном в «Хри­сти­ан­ском уче­нии» («De doctrina chris­tiana») и при­знан­ное ав­то­ри­тет­ным, бы­ло раз­ви­то в 12 в. пред­ста­ви­те­ля­ми сен-вик­тор­ской шко­лы и цис­тер­ци­ан­ца­ми, ус­та­нав­ли­вав­ши­ми смы­сло­вую связь ме­ж­ду чи­сло­вы­ми ха­рак­те­ри­сти­ка­ми пред­ме­та, упо­мя­ну­то­го в том или ином биб­лей­ском кон­тек­сте, и его ес­теств. ка­че­ст­ва­ми.

Спе­ку­ля­тив­ная ариф­ме­ти­ка, гла­вен­ст­во­вав­шая в умах ев­роп. ин­тел­лек­туа­лов вплоть до ре­цеп­ции гре­ко-араб. зна­ний в 12–13 вв. (ха­рак­тер­но, что при этом фак­ти­че­ски иг­но­ри­ро­ва­лись уже из­вест­ные в то вре­мя араб. циф­ры – не­до­ве­рие к ним со­хра­ня­лось да­же в об­лас­ти ком­мер­ции), про­дол­жа­ла су­ще­ст­во­вать и в даль­ней­шем, пе­ре­пле­та­ясь у эру­ди­тов 16 в. с каб­ба­лой и егип. ие­рог­ли­фи­кой (Бон­го П. «Тай­ны чи­сел» – «Numero­rum mysteria», 1599). Биб­лей­ский сим­во­лизм по­лу­чил опо­ру в пи­фа­го­ре­из­ме, тра­ди­ция ко­то­ро­го бы­ла вос­при­ня­та в сред­ние ве­ка в из­ло­же­нии Бо­эция: в его «Ос­но­вах ариф­ме­ти­ки», базирующихся на тру­дах Ни­ко­ма­ха из Ге­ра­сы, по­ми­мо эле­мен­тар­ных ариф­ме­тич. свойств, со­об­ща­лось, что «со­вер­шен­ное» чис­ло рав­но сум­ме сво­их де­ли­те­лей (28=1+2+4+7+14) и что оно пре­вра­ща­ет­ся в «ущерб­ное», ока­зав­шись мень­ше этой сум­мы, и в «из­бы­точ­ное», пре­вы­сив её. Мно­го­числ. по­пыт­ки цер­ков­ных ав­то­ров, на­чи­ная с Ав­гу­сти­на, Гри­го­рия I Ве­ли­ко­го и Иси­до­ра Се­виль­ско­го, соз­дать чёт­кие пра­ви­ла ин­тер­пре­та­ции чи­сел, не оз­на­ча­ли, од­на­ко, их смы­сло­вой уни­фи­ка­ции. Еди­ни­ца в та­кой же сте­пе­ни мо­жет от­но­сить­ся к един­ст­ву Бо­га, Церк­ви, доб­ро­де­те­лей, как и к един­ст­ву зла. Двой­ка от­но­сит­ся не толь­ко к двум при­ро­дам Хри­ста, но фак­ти­че­ски ко всем би­нар­ным оп­пози­ци­ям (мир­ское/ду­хов­ное, веч­ное/брен­ное и т. д.). Трой­ка ос­вя­ще­на тро­ич­но­стью бо­же­ст­ва, что не по­ме­ша­ло, напр., Дан­те «рас­тро­ить» ли­цо Са­та­ны, что­бы каз­нить трёх ве­ли­чай­ших, по его мне­нию, пре­ступ­ни­ков в ис­то­рии че­ло­ве­че­ст­ва (Бру­та, Кас­сия и Иу­ду Ис­ка­рио­та). Чет­вёр­ка «кос­мич­на» (че­ты­ре сти­хии и вре­ме­ни го­да, че­ты­ре со­ка в те­ле че­ло­ве­ка), но ос­вя­ще­на так­же чис­лом еван­ге­ли­стов и ве­ли­ких про­ро­ков Вет­хо­го За­ве­та. Пя­тёр­ка сов­па­да­ет с чис­лом че­ло­ве­че­ских чувств и по­это­му со­от­но­сит­ся с брен­ным чув­ст­вен­ным ми­ром, юдо­лью пе­ча­ли, но она же сим­во­ли­зи­ру­ет Вет­хий За­вет, пять «воз­рас­тов» ис­то­рии че­ло­ве­че­ст­ва до при­хо­да Хри­ста, по­сколь­ку со­впа­да­ет с чис­лом книг в «Пя­ти­кни­жии». Шесть дней тво­ре­ния («Шес­тод­нев») ста­ли ана­ло­ги­ей для воз­рас­тов ми­ра, вклю­чая «эру бла­го­да­ти», т. е. ис­то­рию ми­ра от Бо­го­во­пло­ще­ния до Страш­но­го су­да. Тра­ди­ция ис­тол­ко­ва­ния чисел «семь» (семь да­ров Свя­то­го Ду­ха, семь та­инств, семь смерт­ных гре­хов) и «две­над­цать» осо­бен­но бо­га­та и раз­но­об­раз­на.

Хри­сти­ан­ские бо­го­сло­вы в по­ле­ми­ке с пред­ста­ви­те­ля­ми иу­да­из­ма (так­же об­ла­дав­ши­ми бо­га­той тра­ди­ци­ей ну­ме­ро­ло­гич. тол­ко­ва­ний) при­бе­га­ли к слож­ным сил­ло­ги­стич. кон­ст­рук­ци­ям для объ­яс­не­ния ир­ра­цио­наль­но­го то­ж­де­ст­ва ме­ж­ду един­ст­вом и тро­ич­но­стью (не­из­дан­ный трак­тат «Три­умф» Яко­ва Си­ве­ро­со, 14 в.). Гу­го Сен-Вик­тор­ский по­пы­тал­ся с поч­ти ма­те­ма­тич. точ­но­стью клас­си­фи­ци­ро­вать все 185 чи­сел, встре­чаю­щих­ся в Биб­лии, вслед за ним ана­ло­гич­ную ме­то­до­ло­гию раз­вил Одон Мо­ри­мон­ский (12 в.) в сво­ём «Ана­ли­зе чи­сел» («Ana­lytica numerorum»), при­бе­гая, в ча­ст­но­сти, к ге­мат­рии, а так­же к вы­чис­ле­ни­ям на паль­цах. Со­еди­няя на пер­вый взгляд раз­роз­нен­ные, ариф­ме­ти­че­ски ни­чем не свя­зан­ные чис­ла в смы­сло­вые це­поч­ки, по­доб­ная ар­гу­мен­та­ция (ти­пич­ная для Сред­не­ве­ко­вья) ста­ви­ла сво­ей не­из­мен­ной це­лью дать обос­но­ва­ние ми­ро­во­го по­ряд­ка. Ре­цеп­ция ас­т­ро­ло­гии, ма­гии и каб­ба­лы фло­рен­тий­ски­ми не­оп­ла­то­ни­ка­ми в 15 в. про­дли­ла жизнь чи­сло­вым спе­ку­ля­ци­ям вплоть до Но­во­го вре­ме­ни (прак­ти­куе­мое Дж. Пи­ко дел­ла Ми­ран­до­лой и И. Рейх­ли­ным вос­хо­ж­де­ние к скры­тым смыс­лам слов Пи­са­ния че­рез чи­сло­вые зна­че­ния евр. букв). Ма­те­ма­тич. ос­но­ва ас­т­ро­ло­гии ещё в 17 в. ста­но­ви­лась под­спорь­ем для рас­су­ж­де­ний о гар­мо­нии и дис­гар­мо­нии в кос­мо­се, о со­от­вет­ст­ви­ях мик­ро­кос­мо­са и мак­ро­кос­мо­са (А. Кирхер), о воз­мож­но­сти ма­гич. воз­дей­ст­вия на при­ро­ду во­об­ще и на те­ло че­ло­ве­ка в ча­ст­но­сти. В ме­ди­ци­не ус­той­чи­вость ну­ме­ро­ло­гич. под­хо­да под­дер­жи­ва­лась по­пу­ляр­но­стью гу­мо­раль­ной тео­рии, ос­но­ван­ной на чис­ле «че­ты­ре». К 18 в. Н. в це­лом бы­ла вы­тес­не­на из на­уч. дис­кур­са.