СОВРЕМЕ́ННЫЙ ТА́НЕЦ

СОВРЕМЕ́ННЫЙ ТА́НЕЦ, со­во­куп­ность на­прав­ле­ний и форм тан­ца, за­ро­див­ших­ся на ру­бе­же 19–20 вв. и функ­цио­ни­рую­щих в рам­ках не- и по­ст­не­клас­си­че­ской (мо­дер­ни­ст­ской и по­стмо­дер­ни­ст­ской) куль­ту­ры. С. т., про­воз­гла­шаю­щий се­бя иск-вом кон­цеп­ту­аль­ным, нон­кон­фор­мист­ским, на­це­лен­ным на по­сто­ян­ный по­иск и во­пло­ще­ние но­вых и ак­ту­аль­ных смы­слов, при­зна­ёт «тан­цем» лю­бой вид пла­сти­че­ски-ди­на­ми­че­ско­го са­мо­вы­ра­же­ния, от­кры­ва­ет дви­жу­щее­ся в про­стран­ст­ве те­ло в ка­че­ст­ве ис­точ­ни­ка тан­ца, а не толь­ко его ин­ст­ру­мен­та (как в клас­сич. тан­це). Че­ло­ве­че­ская те­лес­ность с её слож­ной пси­хо­фи­зич. струк­ту­рой, кон­крет­ны­ми ана­то­мич. осо­бен­но­стя­ми, лич­ным опы­том ста­но­вит­ся важ­ным ис­точ­ни­ком смы­слов.

В англ. яз. су­ще­ст­ву­ют 2 клю­че­вых по­ня­тия, точ­но оп­ре­де­ляю­щих разл. де­фи­ни­ции С. т.: «modern dance» (та­нец мо­дерн) и «contemporary dance» (совр. та­нец). Пер­вое от­но­сит­ся к яв­ле­ни­ям кон. 19 – сер. 20 вв. и, оз­на­чая «но­вей­ший», ак­цен­ти­ру­ет тен­ден­цию на ин­нова­ци­он­ность, по­сто­ян­ное об­нов­ле­ние и ус­лож­не­ние язы­ка. С этим по­ня­ти­ем ас­со­ции­ру­ют­ся субъ­ек­тив­ность ху­дож. ми­ра, эзо­те­рич­ность. По­ня­тие «contem­porary dance» от­но­сит­ся к яв­ле­ни­ям по­след­ней четв. 20 – нач. 21 вв. Од­на из осн. его черт – по­гру­жён­ность в ис­сле­до­ва­ние те­лес­ных со­стоя­ний здесь и сей­час. Ис­сле­до­ва­ние, об­ре­те­ние но­во­го те­лес­но­го опы­та в «contemporary dance» мо­жет яв­лять­ся как це­лью (от­сю­да при­ори­тет им­про­ви­за­ции, пер­фор­ман­са над за­вер­шён­ной хо­рео­гра­фич. ком­по­зи­ци­ей и спек­так­лем), так и сред­ст­вом для соз­да­ния но­во­го, ин­ди­ви­ду­аль­но­го язы­ка то­го или ино­го ав­то­ра, вы­ра­бот­ки не­кое­го «кол­лек­тив­но­го» язы­ка в танц-ком­па­нии. Кон­цеп­ту­аль­но «contemporary dance» вос­хо­дит к берг­со­нов­ско­му (см. Берг­сон А.) по­ни­ма­нию те­ла как «сре­за на­стоя­ще­го» и к фе­но­ме­но­ло­гич. вос­при­ятию дви­жу­ще­го­ся те­ла как по­сред­ни­ка ме­ж­ду Я-чув­ст­вом и про­стран­ст­вом, Я-чув­ст­вом и Дру­гим (те­лом).

Пе­ре­ход­ным эта­пом от тан­ца мо­дерн к «contemporary dance» мож­но счи­тать бо­лее де­мо­кра­тич­ный амер. по­стмо­дерн-та­нец (postmodern dance) кон. 1950-х – 1-й пол. 1970-х гг., ре­ши­тель­но раз­ме­же­вав­ший­ся с ху­дож. ус­та­нов­ка­ми тан­ца мо­дерн. По­стмо­дерн-та­нец воз­ник в эпо­ху, от­ме­чен­ную осо­бым вни­ма­ни­ем к по­все­днев­но­сти. Об­ра­ще­ни­ем к это­му фе­но­ме­ну как ис­точ­ни­ку об­нов­ле­ния тан­ца, пре­вра­ще­ния его в «не-та­нец» от­ме­че­ны творч. прак­ти­ки ра­ди­каль­но на­стро­ен­ных ис­пол­ни­те­лей и хо­рео­гра­фов, объ­еди­нив­ших­ся на пло­щад­ке быв. церк­ви Джад­со­на в Нью-Йор­ке («Джад­сон данс ти­этр»). Но­вые язык и фи­ло­со­фию тан­ца они соз­да­ва­ли на ос­но­ве ис­сле­до­ва­ний про­стей­ших фи­зич. дей­ст­вий и взаи­мо­от­но­ше­ний те­ла с про­стран­ст­вом, др. те­ла­ми; об­ра­ще­ния к прин­ци­пи­аль­но вне­ху­до­же­ст­вен­ным, не­сим­во­ли­че­ским, час­то – слу­чай­ным дви­же­ни­ям и жес­там; ра­бо­ты в разл. не­сце­ни­че­ских сре­до­вых кон­тек­стах (ули­ца, кры­ша, парк, ин­ду­ст­ри­аль­ный ланд­шафт и т. д.). Но­вое по­ни­ма­ние тан­ца наи­бо­лее пол­но во­пло­ще­но в ма­ни­фе­сте амер. хо­рео­гра­фа и пер­фор­ме­ра И. Рай­нер (1965), ко­то­рый на­зы­ва­ют «Две­на­дцать нет». В ка­че­ст­ве фор­мы вы­ска­зы­ва­ния на сме­ну стро­гой за­вер­шён­ной ком­по­зи­ции при­шли ху­дож. прак­ти­ки, в ко­то­рых про­цесс со­зда­ния це­нит­ся вы­ше ко­неч­но­го ре­зуль­та­та, спон­тан­ность и экс­пе­ри­мент важ­нее, чем чёт­кий ком­по­зи­ци­он­ный план и без­ус­лов­ное мас­тер­ст­во. От­кры­тие но­вых воз­мож­но­стей че­ло­ве­че­ско­го те­ла, раз­ви­тие слож­ной ком­би­на­то­ри­ки дви­же­ний, ис­поль­зо­ва­ние в ка­че­ст­ве ком­по­зи­ци­он­ных приё­мов ме­то­да слу­чай­но­сти (вслед за М. Кан­нин­ге­мом), ме­то­дов струк­тур­ной и кон­такт­ной им­про­ви­за­ции, пол­ный уход от по­ве­ст­во­ва­тель­но­сти, рас­ши­ре­ние при­выч­ных пред­став­ле­ний о том, что есть та­нец, ока­за­ли суще­ст­вен­ное влия­ние на ста­нов­ле­ние и раз­ви­тие «contemporary dance». Он пред­став­ля­ет со­бой от­кры­тую и раз­ви­ваю­щую­ся сис­те­му, объ­е­ди­няю­щую ши­ро­кий спектр яв­ле­ний: раз­но­об­раз­ные те­лес­ные и пер­фор­ма­тив­ные прак­ти­ки, разл. ви­ды «те­ат­ра те­ла» (пла­сти­че­ский те­атр, танц-те­атр, фи­зич. те­атр, но­вый цирк и т. п.). Боль­шой ин­те­рес дея­те­лей «сontemporary dance» вы­зы­ва­ет ра­бо­та с ру­ти­ни­зи­ро­ван­ны­ми по­все­днев­ны­ми дей­ст­вия­ми, с не­сце­ни­че­ским, «фо­но­вым» сре­до­вым кон­тек­стом.

В Ев­ро­пе «сontemporary dance» бур­но раз­ви­ва­ет­ся с кон. 1970-х гг. под влия­ни­ем позд­не­го амер. мо­дер­на (аван­гард­ный та­нец – Кан­нин­гем, П. Тей­лор, А. Ни­ко­лай и др.) и по­стмо­дер­на, нем. танц-те­ат­ра (П. Ба­уш и др.). В 1980-е гг. оформ­ля­ет­ся т. н. фи­зич. те­атр как син­тез ак­ту­аль­ных ев­роп. те­ат­раль­но-сце­нич. прак­тик 20 в.: франц. шко­лы пан­то­ми­мы и те­ат­раль­ной кло­уна­ды, «contemporary dance» (в т. ч. танц-те­атр), аван­гард­но­го те­ат­ра 20 в., от­крыв­ше­го свой­ст­ва те­лес­нос­ти как од­но­го из важ­ней­ших вы­ра­зи­тель­ных средств. Боль­шой вклад в раз­ви­тие фи­зич. те­ат­ра внёс япон. совр. та­нец бу­то, со­еди­няю­щий глу­бо­кую пси­хо­фи­зич. про­ра­бот­ку те­ла, гро­теск, тра­диц. япон. це­ре­мо­ни­аль­ность и со­зер­ца­тель­ность с мар­ги­наль­ной про­бле­ма­ти­кой, та­буи­ро­ван­ны­ми те­ма­ми (Т. Хид­зи­ка­та, К. Оно, У. Ама­га­цу, К. Ике­да и др.). В фи­зич. те­ат­ре лич­ный опыт пер­фор­ме­ра при­об­ре­та­ет те­лес­ные фор­мы, воз­дей­ст­вуя на зри­те­ля. По­это­му соз­да­ние спек­так­ля час­то ста­но­вит­ся дли­тель­ным про­цес­сом ис­сле­до­ва­ния осо­бен­но­стей по­ве­де­ния др. лю­дей (очень час­то ма­те­риа­лом для спек­так­лей ста­но­вят­ся со­цио­ло­гич. ис­сле­до­ва­ния, ин­тер­вью и т. п.) и са­мо­ис­сле­до­ва­ния ис­пол­ни­те­лей. Цель – дос­тичь не столь­ко ин­тел­лек­ту­аль­но-эмо­цио­наль­но­го, сколь­ко ин­туи­тив­но­го, чув­ст­вен­но­го взаи­мо­дей­ст­вия с пуб­ли­кой. Сре­ди яр­ких пред­ста­ви­те­лей фи­зич. те­ат­ра: Ж. Надж, брит. труп­па «DV8» Л. Нью­со­на, бельг. «Ultima Vez» В. Ван­де­кей­бу­са, ирл. «CoisCéim» Д. Болд­же­ра, рос. (С.-Пе­тер­бург) труп­пы «До-Те­атр», «Де­ре­во» (DEREVO), ны­не ба­зи­рую­щие­ся в Рос­сии и Гер­ма­нии, и мн. др. Син­тез всех воз­мож­ных «те­ат­ров те­ла» пред­став­ля­ет твор­че­ст­во нем. хо­рео­гра­фа С. Вальц.

В Ве­ли­ко­бри­та­нии сдвиг к «contem­porary dance» от­но­сит­ся к сер. 1960-х гг. (М. Рам­бер, Н. Мор­рис). В 1980-е гг. свою сис­те­му об­ра­зов и тан­це­валь­ной тех­ни­ки раз­ра­ба­ты­ва­ли К. Брюс, И. Спинк, Р. Ол­стон. Зна­чи­мой ин­сти­ту­ци­ей брит. С. т. яв­ля­ет­ся ху­дож. центр «The Place», ос­но­ван­ный в 1969 Р. Хау­ар­дом в Лон­до­не. Наи­бо­лее зна­чит. фигу­ры брит. С. т. 2010-х гг. – Р. Ма­ли­фант (син­тез клас­сич. ба­ле­та, кон­такт­ной им­про­ви­за­ции, йо­ги, ка­по­эй­ры и гим­на­сти­ки ци­гун с экс­пе­рим. ос­ве­ще­ни­ем) и У. Мак­гре­гор (со­че­та­ние изо­щрён­ной ав­тор­ской лек­си­ки с ком­пь­ю­тер­ны­ми и др. но­вы­ми те­ат­раль­ны­ми тех­но­ло­гия­ми). В Ни­дер­лан­дах С. т. ак­тив­но раз­ви­ва­ет­ся с 1970-х гг. Им­пульс к его ста­нов­ле­нию дал Ни­дер­ланд­ский те­атр тан­ца. Раз­но­об­ра­зие сти­лей и ин­тер­на­цио­на­лизм – гл. ха­рак­те­ри­сти­ки голл. С. т. По­ми­мо пред­ста­ви­те­лей нац. хо­рео­гра­фии (А. Лей­не и Х. Ру­бан, А. Уи, Ф. и Д. Йон­ге, А. ван Дейк, К. Янс­сен, Й. Гре­бен), здесь ра­бо­та­ют П. С. Нор­тон (Ве­ли­ко­бри­та­ния), М. Эве­лин (Бра­зи­лия), Э. Гре­ко (Ита­лия), У. Ив­ги (Из­ра­иль), К. де Ша­тель (Венг­рия) и др. При всём раз­но­об­ра­зии творч. ин­ди­ви­ду­аль­но­стей голл. С. т. от­ли­ча­ют тя­га к ла­ко­низ­му и эко­но­мии средств, гра­ни­ча­щей с ми­ни­ма­лиз­мом, удач­ное со­че­та­ние аб­ст­рак­ции и эмо­цио­наль­ной на­пол­нен­но­сти. Пио­не­ра­ми С. т. во Фран­ции в сер. 1950-х гг. ста­ли Ф. и Д. Дю­пюи. Спе­ци­фи­ка франц. С. т. в опо­ре на нац. тра­ди­цию пан­то­ми­мы, на твор­че­ст­во Э. Дек­ру и М. Мар­со. С 1969 про­во­дит­ся ме­ж­ду­нар. данс-фес­ти­валь в Бань­о­ле, став­ший трам­пли­ном для мн. хо­рео­гра­фов т. н. но­вой вол­ны. Яр­кие пред­ста­ви­те­ли франц. С. т.: Д. Ба­гуэ, К. Карл­сон, М. Ма­рен, Ж. К. Гал­лот­та, К. Са­пор­та, О. Дю­бок, К. Брю­ма­шон, А. Прель­жо­каж, Т. Ма­лан­ден, Ж. Мон­таль­во, Д. Эр­вьё и др. Муль­ти­ме­дий­ность, муль­ти­жан­ро­вость, не­скон­чае­мый по­иск но­вых средств вы­ра­зи­тель­но­сти (в пер­вую оче­редь те­лес­ной) объ­е­ди­ня­ют всё бес­ко­неч­ное мно­го­об­ра­зие франц. С. т. Ли­цо бельг. «contem­porary dance» оп­ре­де­ля­ют А. Т. де Керс­ма­кер, С. Л. Шер­ка­уи, Я. Фабр, Ван­декей­бус.

Не­смот­ря на то что при за­ро­ж­де­нии С. т. был не­при­ми­рим к тан­цу клас­си­ческо­му (и на­обо­рот), по­сте­пен­но они сбли­жа­ют­ся. С. т. ока­зы­ва­ет влия­ние на клас­сич. тех­ни­ку, сис­те­му ху­дож. об­ра­зов и прин­ци­пы ком­по­зи­ци­он­но­го мыш­ле­ния совр. ба­ле­та. В кон. 20 – нач. 21 вв. взаи­мо­дей­ст­вие ме­ж­ду «contem­porary dance» и вир­ту­оз­ным пу­ант­ным тан­цем ста­но­вит­ся на­столь­ко тес­ным, что о не­ко­то­рых круп­ней­ших хо­рео­гра­фах (М. Эк, И. Ки­ли­ан, У. Фор­сайт и др.) труд­но ска­зать, к ка­ко­му на­прав­ле­нию тан­ца они от­но­сят­ся. Для С. т. нет мар­ги­наль­ных и та­буи­ро­ван­ных тем. Прин­ци­пи­аль­ное не­при­ятие лю­бых гра­ниц по­зво­ля­ет ему рас­про­стра­нять­ся по мн. стра­нам и кон­ти­нен­там. Ны­не мож­но го­во­рить о фе­но­ме­не С. т. не толь­ко в зап.-ев­роп. стра­нах и США, но и в Аф­ри­ке, Азии; стра­нах Бал­тии и Вост. Ев­ро­пы.

Сре­ди круп­ней­ших фес­ти­ва­лей С. т.: в США – еже­год­ный American Dance Festival (ADF; с 1934, с 1977 в Да­ре­ме, Сев. Ка­ро­ли­на); в Ве­ли­ко­бри­та­нии – «Dance Umbrella» (Лон­дон, еже­год­но с 1978); в Ав­ст­рии – «ImPulsTanz» (Ве­на, еже­год­но с 1984, с 1988 совр. назв.); в Гер­ма­нии – би­ен­на­ле «Internationale Tanzmesse» (с 1994 в Эс­се­не, с 2002 в Дюс­сель­дор­фе); в Ни­дер­лан­дах – «Juli­dans» (Ам­стер­дам, еже­год­но с 1991), би­ен­на­ле «Spring dance» (Ут­рехт, с 2013); во Фран­ции – «Montpellier Danse» (еже­год­но с 1981), Ме­ж­ду­нар. хо­рео­гра­фич. встре­чи в Сен-Сен-Де­ни (с 1995; с 2003 еже­год­но) и др.

В Рос­сии им­пульс раз­ви­тию С. т. да­ли не­од­но­крат­ные (с 1905) га­ст­ро­ли А. Дун­кан, позд­нее – ин­те­рес к уче­нию о вы­ра­зи­тель­ном жес­те Ф. Дель­сар­та и прак­ти­кам рит­ми­че­ско­го дви­же­ния по Э. Жак-Дальк­ро­зу. Под их влия­ни­ем в обе­их сто­ли­цах в 1910–20-х гг. С. т. ак­тив­но раз­ви­вал­ся в рам­ках сту­дий­но­го дви­же­ния, от­кры­ва­лись разл. шко­лы и т. п. (кур­сы кн. С. М. Вол­конско­го, сту­дии «Геп­та­хор», под рук. Э. И. Ра­бе­нек, Ф. Беа­ты, Н. Г. Алек­сан­д­ро­вой, И. С. Чер­нец­кой, Л. Н. Алек­сее­вой, В. В. Майя, А. А. Рум­не­ва, Л. И. Лу­ки­на, З. Д. Вер­бо­вой и др.). Гл. при­чи­ной уга­са­ния С. т. на ру­бе­же 1920–1930-х гг. ста­ло его всё бо­лее оче­вид­ное не­со­от­вет­ст­вие идео­ло­гии офиц. сов. куль­ту­ры (ус­лож­нён­ность язы­ка, субъ­ек­ти­визм, ка­мер­ность, от­сут­ст­вие стро­гих ка­но­нов и т. п.). С ут­вер­жде­ни­ем прин­ци­пов со­циа­ли­сти­че­ско­го реа­лиз­ма в 1934 его раз­ви­тие в СССР пре­рва­лось до сер. 1970-х гг., ко­гда поя­ви­лись Моск. те­атр пла­сти­че­ской дра­мы Г. Мац­кя­ви­чю­са, опи­рав­ше­го­ся на уче­ние Э. Дек­ру, и ле­нингр. «Но­вый ба­лет» Б. Я. Эйф­ма­на, под­ни­мав­ше­го ост­рые те­мы, син­те­зи­руя клас­си­ку и пан­то­ми­му.

Ин­те­рес к не­клас­сич. фор­мам пла­стич. вы­ра­зи­тель­но­сти воз­рос в сер. 1980-х гг. Пер­вые труп­пы С. т. поя­ви­лись во Вла­ди­во­сто­ке (Те­атр тан­ца О. Бав­ди­ло­вич), Пе­тро­пав­лов­ске-Кам­чат­ском (Те­атр тан­ца «Кон­тра­сты» Н. Агуль­ник; с 1992 в Ка­ли­нин­гра­де под назв. «Инк­лю­зы»). В Но­во­си­бир­ске на ба­зе гос. ун-та с кон. 1980-х гг. впер­вые в Рос­сии на­ча­ли про­во­дить­ся лет­ние шко­лы С. т. Боль­шин­ст­во кол­лек­ти­вов ру­бе­жа 1980–1990-х гг. тя­го­те­ли к те­ат­ру (перм­ский «Ба­лет Ев­ге­ния Пан­фи­ло­ва», но­во­си­бир­ский «Те­атр со­вре­мен­но­го тан­ца На­та­льи Фик­сель», моск. «Не­за­ви­си­мая труп­па Ал­лы Си­га­ло­вой» и др.).

С нач. 1990-х гг. сти­хия сво­бод­ных, ин­туи­тив­ных те­ат­раль­но-пла­сти­че­ских по­ис­ков всё боль­ше уст­рем­ля­ет­ся в рус­ло на­дёж­ных и ус­то­яв­ших­ся зап. тех­но­ло­гий тан­ца. Ак­ту­аль­ны­ми ста­но­вят­ся про­фес­сио­на­лизм; ра­бо­та с дви­же­ни­ем, обос­но­ван­ным той или иной «язы­ко­вой сис­те­мой», опо­ра на сло­жив­шие­ся ме­то­ди­ки под­го­тов­ки те­ла, раз­ви­тие прин­ци­пов по­строе­ния дви­жен­че­ских струк­тур и ком­по­зи­ций. На этих ос­но­вах Н. В. Ог­рыз­ков соз­дал в Мо­ск­ве в 1991 пер­вую в Рос­сии «Шко­лу со­вре­мен­но­го тан­ца», а так­же труп­пу «Сво­бод­ный ба­лет». Пер­вый се­ми­нар American Dance Festival (1992, Мо­ск­ва) оз­на­ме­но­вал вклю­че­ние стра­ны в про­цесс танц-гло­ба­ли­за­ции с воз­мож­но­стью проф. под­держ­ки но­вых отеч. форм тан­ца и дви­же­ния. Сре­ди яр­чай­ших пред­ста­ви­те­лей и круп­ней­ших трупп рос. С. т. ру­бе­жа 20–21 вв.: в Мо­ск­ве – О. Су­ли­мен­ко и А. Ан­д­риа­нов, Г. Аб­ра­мов, Аль­берт Аль­берт, А. Кон­ни­ко­ва, Т. Бур­на­шев, А. Пе­пе­ля­ев, Т. Гор­дее­ва, Д. Ху­сейн, А. Аба­ли­хи­на, Д. Бо­ро­диц­кий, И. Афо­ни­на и И. Ше­гай, Е. Ки­сло­ва, Р. Ан­д­рей­кин, П. Глу­хов, М. Ко­ле­гов, К. Ле­щен­ко, Е. Мас­лов, те­атр «Ба­лет Мо­ск­ва». В С.-Пе­тер­бур­ге – «Те­атр тан­ца Са­ши Ку­ки­на», те­атр тан­ца «Игу­ан», Дом тан­ца «Кан­нон Данс» В. и Н. Кас­па­ро­вых и др. Од­ним из цен­тров раз­ви­тия С. т. стал Ураль­ский ре­ги­он: Ека­терин­бург – «Про­вин­ци­аль­ные тан­цы» Т. Ба­га­но­вой, «Танц­Те­атр» при Те­ат­ре дра­мы, «Шко­ла совр. тан­ца» Л. Шуль­ма­на (на её ос­но­ве соз­дан ф-т совр. тан­ца не­го­су­дарств. Гу­ма­ни­тар­но­го ун-та), «Экс­цен­трик-ба­лет» С. Смир­но­ва; Че­ля­бинск – «Те­атр совр. тан­ца Оль­ги По­на». Зна­чит. вклад в раз­ви­тие отеч. С. т. вно­сят Яро­слав­ское дви­же­ние кон­такт­ной им­про­ви­за­ции под рук. А. Гир­шо­на, ком­па­ния «Диа­лог Данс» (Ко­ст­ро­ма), Ме­ж­ду­нар. центр тан­ца и пер­фор­ман­са ЦЕХ и те­атр-шко­ла совр. тан­ца «Вор­тэкс» (Мо­ск­ва), хо­рео­гра­фич. ф-ты рос. ака­де­мий куль­ту­ры и мн. др.

Круп­ней­шим и ста­рей­шим фес­ти­ва­лем С. т. на пост­со­вет­ском про­стран­ст­ве яв­ля­ет­ся Ви­теб­ский фес­ти­валь (с 1987 про­во­дил­ся как фес­ти­валь не­фор­маль­ной мо­ло­дё­жи СССР; с 1992 Interna­tional Festival of Modern Choreography, IFMC). Сре­ди рос. еже­год­ных фес­ти­валей: «Ли­са» (Са­ранск, с 1998; с 2012 «Но­вая Ли­са»), ЦЕХ (Мо­ск­ва, с 2001), «Ай­се­до­ра» (Крас­но­ярск, с 2001), «Ди­вер­сия» (Ко­ст­ро­ма, с 2007), «На гра­ни» (Ека­те­рин­бург, с 2008).