ЕВХАРИ́СТИЯ

ЕВХАРИ́СТИЯ (греч. εὐχαριστία – бла­го­да­ре­ние), основополагающее та­ин­ст­во хри­сти­ан­ской Церк­ви, со­стоя­щее в пре­ло­же­нии при­го­тов­лен­ных Да­ров (хле­ба и раз­бав­лен­но­го во­дой ви­на) в Те­ло и Кровь Хри­сто­вы и при­ча­ще­нии ве­рую­щих; осн. чин богослужения в христи­ан­ской Церкви.

В ран­не­хри­сти­ан­скую эпо­ху сло­вом «Е.» обо­зна­ча­ли лю­бую цер­ков­ную мо­лит­ву, но со вре­ме­нем тер­мин за­кре­пил­ся за глав­ной из хри­сти­ан­ских служб – Бо­же­ст­вен­ной ли­тур­ги­ей (в зап. тра­ди­ции на­зы­ва­лась мес­сой, в разл. не­хал­ки­дон­ских тра­ди­ци­ях – Жерт­вой; в про­тес­тант­ских де­но­ми­на­ци­ях – напр., Ве­че­рей Гос­под­ней, та­ин­ст­вом ал­та­ря, Служ­бой при­ча­ще­ния), а так­же – за Св. Да­ра­ми.

В Но­вом За­ве­те о со­дер­жа­нии та­ин­ст­ва Е. под­роб­нее все­го го­во­рит­ся в 6-й гла­ве Еван­ге­лия от Ио­ан­на, в ко­то­рой по­ве­ст­ву­ет­ся о со­вер­шён­ном Гос­по­дом Ии­су­сом Хри­стом чу­де ум­но­же­ния хле­бов, Его ноч­ной мо­лит­ве и пе­ре­хо­де че­рез Га­ли­лей­ское мо­ре (ны­не Ти­ве­ри­ад­ское оз., Из­ра­иль) и свя­зан­ной с эти­ми со­бы­тия­ми бе­се­де Хри­ста в Ка­пер­на­ум­ской си­на­го­ге, со­дер­жа­щей в т. ч. сло­ва: «Я хлеб жи­вый, сшед­ший с не­бес; яду­щий хлеб сей бу­дет жить во­век; хлеб же, ко­то­рый Я дам, есть Плоть Моя, ко­то­рую Я от­дам за жизнь ми­ра… Ис­тин­но, ис­тин­но го­во­рю вам: ес­ли не бу­де­те есть Пло­ти Сы­на Че­ло­ве­че­ско­го и пить Кро­ви Его, то не бу­де­те иметь в се­бе жиз­ни. Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь име­ет жизнь веч­ную, и Я вос­кре­шу его в по­след­ний день. Ибо Плоть Моя ис­тин­но есть пи­ща, и Кровь Моя ис­тин­но есть пи­тие. Яду­щий Мою Плоть и пию­щий Мою Кровь пре­бы­ва­ет во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:51–56).

Ус­та­нов­ле­ние та­ин­ст­ва Е. про­изош­ло во вре­мя Тай­ной ве­че­ри и опи­са­но в трёх си­ноп­тич. Еван­ге­ли­ях (Мф. 26:17–30; Мк. 14:12–26; Лк. 22:7–39) и у ап. Пав­ла (1 Кор. 11:23–25). Со­глас­но этим опи­са­ни­ям, Гос­подь Ии­сус взял хлеб, бла­го­сло­вил, пре­ло­мил и по­дал уче­ни­кам, ска­зав: «При­ми­те, яди­те, сие есть Те­ло Мое» (Мк. 14:22), за­тем Он так­же по­дал и ча­шу, ска­зав: «Сие есть Кровь Моя Но­во­го За­ве­та, за мно­гих из­ли­вае­мая» (Мк. 14:24). Эти сло­ва Гос­по­да, при­ня­тые на­зы­вать ус­та­но­ви­тель­ны­ми, пря­мо ука­зы­ва­ют на связь Е. с доб­ро­воль­ны­ми стра­да­ния­ми Спа­си­те­ля, на это же ука­зы­ва­ет об­щий кон­текст Тай­ной ве­чери, ко­то­рая в од­но и то же вре­мя бы­ла вку­ше­ни­ем вет­хо­за­вет­ной пас­халь­ной жерт­вы (ср.: Мф. 26:17; Мк. 14:12–16; Лк. 22:7–16) и на­ча­лом Стра­стей Хри­сто­вых (не­по­сред­ст­вен­но за Тай­ной ве­че­рей, со­глас­но всем че­ты­рём Еван­ге­ли­ям, про­изош­ли Геф­си­ман­ское мо­ле­ние и за­тем взя­тие Гос­по­да Ии­су­са под стра­жу). У апо­сто­лов Лу­ки и Пав­ла ус­та­но­ви­тель­ные сло­ва Хри­ста со­дер­жат за­по­ведь: «Сие тво­ри­те в Мое вос­по­ми­на­ние» (Лк. 22:19; 1 Кор. 11:24–25); ап. Па­вел по­яс­ня­ет, что Е. яв­ля­ет­ся вос­по­ми­на­ни­ем Смер­ти и Вос­кре­се­ния Спа­си­те­ля: «Вся­кий раз, ко­гда вы еди­те Хлеб сей и пье­те Ча­шу сию, смерть Гос­под­ню воз­ве­щае­те, до­ко­ле Он при­дет» (1 Кор. 11:26).

Пер­во­на­чаль­но Е., бу­ду­чи од­но­вре­мен­но и об­щин­ной тра­пе­зой, со­еди­ня­лась с обыч­ным вку­ше­ни­ем пи­щи, но уже к 3 в. обыч­ной прак­ти­кой ста­ло вку­ше­ние ев­ха­ри­стич. Да­ров обя­за­тель­но на­то­щак. Дня­ми со­вер­ше­ния Е. бы­ло вос­кре­се­нье, а так­же те дни, ко­гда про­ис­хо­ди­ло кре­ще­ние но­во­об­ра­щён­ных (напр., мч. Иустин Фи­ло­соф. 1-я Апо­ло­гия. 65–67), к ко­то­рым со вре­ме­нем при­ба­ви­лись дни па­мя­ти му­че­ни­ков и др. празд­не­ст­ва по­сте­пен­но фор­ми­ро­вав­ше­го­ся цер­ков­но­го ка­лен­да­ря; в те дни, ко­гда Е. не со­вер­ша­лась, хри­стиа­не мог­ли при­ча­щать­ся по до­мам ос­вя­щён­ны­ми ра­нее Св. Да­ра­ми (напр., Тер­тул­ли­ан. К же­не. 5). Ли­тур­гия в 4 в. име­ла уже дос­та­точ­но слож­ный чин: ус­лож­не­ние её об­ря­дов, уча­стие в ней боль­ше­го чис­ла ве­рую­щих, чем в ран­не­хри­сти­ан­скую эпо­ху, воз­рас­та­ние ро­ли кли­ри­ков в об­ществ. жиз­ни и др. фак­то­ры спо­соб­ст­во­ва­ли сме­ще­нию ак­цен­та в ос­мыс­ле­нии ев­ха­ри­стич. бо­го­слу­же­ния с об­щин­ной тра­пе­зы на тор­же­ст­вен­ное тай­но­дей­ст­вие. В 4–5 вв. Е. со­вер­ша­лась го­раз­до ча­ще, чем в 1–2 вв.; ран­не­хри­сти­ан­ская прак­ти­ка хра­нить Св. Да­ры до­ма по­сте­пен­но ста­ла дос­тоя­ни­ем лишь не­ко­то­рых мо­на­ше­ских об­щин. К 10 в. нор­мой на Вос­то­ке ста­ло еже­днев­ное со­вер­ше­ние Е. в мо­на­сты­рях и в боль­ших хра­мах (ис­клю­че­ние со­став­лял пе­ри­од Ве­ли­ко­го по­ста, ко­гда вме­сто пол­ной ли­тур­гии слу­жи­лась ли­тур­гия Пре­ж­де­ос­вя­щен­ных Да­ров), на За­па­де уко­ре­ни­лось пред­став­ле­ние о том, что свя­щен­ник дол­жен еже­днев­но со­вер­шать мес­су, так что Е. со­вер­ша­лась еже­днев­но поч­ти во всех хра­мах, в т. ч. и в пе­ри­од Ве­ли­ко­го по­ста (при­ча­ще­ние ос­вя­щён­ны­ми за­ра­нее Да­ра­ми со­вер­ша­лось в Ве­ли­кую пят­ни­цу, а в Ве­ли­кую суб­бо­ту ли­тур­гия не со­вер­ша­лась). К 12–14 вв. ви­зан­тий­ский чин Бо­же­ст­вен­ной ли­тур­гии по­лу­чил свою окон­чат. фор­му (со­стоя­щую из про­ско­ми­дии – чи­на при­го­тов­ле­ния Да­ров пе­ред ли­тур­ги­ей; ли­тур­гии ог­ла­шен­ных, цен­тром ко­то­рой яв­ля­ет­ся чте­ние Свя­щен­но­го Пи­са­ния; ли­тур­гии вер­ных, цен­тром ко­то­рой яв­ля­ет­ся чте­ние ев­ха­ри­стич. мо­лит­вы, ана­фо­ры, и по­сле­дую­щее при­ча­ще­ние).

Бо­го­сло­вие Ев­ха­ри­стии на Вос­то­ке. Ран­не­хри­сти­ан­ские ис­точ­ни­ки сви­де­тель­ст­ву­ют о том, что осн. ас­пек­та­ми уче­ния о Е. бы­ли: ве­ра в то­ж­де­ст­во Да­ров, над ко­то­ры­ми про­чи­та­на ев­ха­ри­стич. мо­лит­ва, под­лин­ным Те­ла и Кро­ви Хри­сто­вым (см., напр., 1 Кор. 10:16; сщмч. Иг­на­тий Бо­го­но­сец. По­сла­ние к Смир­ня­нам. 7; мч. Иу­стин Фи­ло­соф. 1-я Апо­ло­гия. 66; сщмч. Ири­ней Ли­он­ский. Про­тив ере­сей. IV. 31. 3–5, V. 2. 3); ис­по­ве­да­ние Е. как при­об­ще­ния к Кре­ст­ной Жерт­ве Спа­си­те­ля (напр., 1 Кор. 11:26) и по­это­му как един­ст­вен­ной и пол­ной за­ме­ны всех вет­хо­за­вет­ных жертв (напр., Ди­да­хэ. 14; мч. Иу­стин Фи­ло­соф. Диа­лог с Три­фо­ном иу­де­ем. 41; сщмч. Ири­ней Ли­он­ский. IV. 29. 5; ср.: Евр. 7–9; Мал. 1:10–11); ос­мыс­ле­ние Е. как за­ло­га един­ст­ва Церк­ви в Те­ле Хри­сто­вом (напр.: 1 Кор. 10:17; 12:12–31; Ди­да­хэ. 9–10; сщмч. Иг­на­тий Бо­го­но­сец. По­сла­ние к Смир­ня­нам. 8; сщмч. Ки­при­ан Кар­фа­ген­ский. По­сла­ние 63, к Це­ци­лию. 12); ве­ра в Е. как в дар бес­смерт­ной жиз­ни (ср.: Ин. 6:26–54; сщмч. Иг­на­тий Бо­го­но­сец. По­сла­ние к Ефе­ся­нам. 20) и бла­го­да­ре­ние за по­зна­ние этой и др. тайн Бо­же­ст­вен­но­го до­мо­строи­тель­ст­ва спа­се­ния (напр., Ди­да­хэ. 9–10). Эти бо­го­слов­ские те­мы и во все по­сле­дую­щие эпо­хи ос­та­ва­лись цен­траль­ны­ми в уче­нии Церк­ви о Е. К ру­бе­жу 4–5 вв. в Церк­ви уже су­ще­ст­во­ва­ла тра­ди­ция сим­во­лич. тол­ко­ва­ния свя­щен­но­дей­ст­вий ли­тур­гии – не толь­ко в их пря­мом зна­че­нии (со­от­вет­ст­вен­но за­ни­мае­мо­му в чи­не мес­ту), но и в зна­че­нии ука­за­ний на со­бы­тия из зем­ной жиз­ни Хри­ста или на эта­пы Его ду­хов­но­го вос­хо­ж­де­ния (так, од­но из пер­вых по­доб­ных тол­ко­ва­ний со­дер­жит­ся в ог­ла­си­тель­ных по­уче­ни­ях Фео­до­ра Моп­суе­стий­ско­го, срав­ни­ваю­ще­го об­ряд при­не­се­ния хле­ба и ви­на на св. пре­стол для их ос­вя­ще­ния с ше­ст­ви­ем Хри­ста на Стра­сти и Его по­гре­бе­ни­ем), – по­лу­чив­шая в по­сле­дую­щие эпо­хи боль­шое раз­ви­тие как на Вос­то­ке, так и на За­па­де. Серь­ёз­ные спо­ры во­круг Е. воз­ник­ли в Ви­зан­тии в 8 в. в свя­зи с ере­сью ико­но­бор­че­ст­ва. Ико­но­бор­цы ут­вер­жда­ли, что Е. яв­ля­ет­ся един­ст­вен­ным до­пус­ти­мым об­ра­зом («ико­ной») Хри­ста; пра­во­слав­ный от­вет, дан­ный прп. Ио­ан­ном Да­ма­ски­ным и от­ца­ми 7-го Все­лен­ско­го со­бо­ра, за­клю­чал­ся в ут­вер­жде­нии то­го, что Св. Да­ры яв­ля­ют­ся не об­ра­зом, а са­ми­ми Те­лом и Кро­вью Хри­сто­вы­ми. В по­сле­и­ко­но­бор­че­скую эпо­ху на пер­вый план вы­шел во­прос о ка­че­ст­ве ев­ха­ри­стич. хле­ба – на За­па­де к это­му вре­ме­ни во­зоб­ла­дал обы­чай со­вер­ше­ния Е. не на квас­ном, как на Вос­то­ке, а на пре­сном хле­бе – оп­рес­но­ках (из вост. тра­ди­ций пре­сный хлеб для Е. ис­поль­зо­ва­ла толь­ко ар­мян­ская, так­же в ар­мян­ской тра­ди­ции воз­ник не­ха­рак­тер­ный для ос­таль­но­го хри­сти­ан­ско­го ми­ра обы­чай слу­жить ли­тур­гию на не­раз­бав­лен­ном ви­не). Во­прос об оп­рес­но­ках стал од­ним из глав­ных в гре­ко-ла­тин­ской бо­го­слов­ской по­ле­ми­ке 9–11 вв. и имел важ­ное зна­че­ние в раз­де­ле­нии пра­во­слав­ной и ка­то­ли­че­ской церк­вей – оз­на­ме­но­вав­ший это раз­де­ле­ние раз­рыв ев­ха­ри­стич. об­ще­ния и об­мен вза­им­ны­ми ана­фе­ма­ми в 1054 ме­ж­ду пап­ским ле­га­том кар­ди­на­лом Гум­бер­том и пат­ри­ар­хом Кон­стан­ти­но­поль­ским Ми­хаи­лом Ки­рул­ла­ри­ем были во мно­гом вы­званы раз­ны­ми взгля­да­ми на этот во­прос. Кон­стан­ти­но­поль­ские со­бо­ры 1156 и 1157 спе­ци­аль­но по­свя­ще­ны Е., на них бы­ло ут­вер­жде­но уче­ние о том, что жерт­ва Е. при­но­сит­ся всей Пре­свя­той Трои­це. Во­про­сы бо­го­сло­вия Е. (со­от­вет­ст­ву­ют ли Св. Да­ры Те­лу Хри­ста до или по­сле Вос­кре­се­ния и др.) об­су­ж­да­лись в Ви­зан­тии и на ру­бе­же 12–13 вв., но их окон­ча­тель­но­му ре­ше­нию вос­пре­пят­ст­во­вал за­хват Кон­стан­ти­но­по­ля кре­сто­нос­ца­ми в 1204. Ви­зант. бо­го­сло­вы 14 – 1-й пол. 15 вв., в пер­вую оче­редь св. Ни­ко­лай Ка­ва­си­ла, ещё глуб­же раз­ви­ли пра­во­слав­ное уче­ние о Е. К 14 в. во­прос об оп­рес­но­ках пе­ре­стал иметь боль­шое зна­че­ние в пра­во­слав­но-ка­то­ли­че­ской по­ле­ми­ке; клю­че­вым стал во­прос о вре­ме­ни ос­вя­ще­ния Да­ров: ка­то­ли­ки на­стаи­ва­ли на том, что ос­вя­ще­ние про­ис­хо­дит в мо­мент чте­ния свя­щен­ни­ком ус­та­но­ви­тель­ных слов, пра­во­слав­ные – на том, что Да­ры ос­вя­ща­ют­ся во вре­мя эпи­кле­зы (при­зы­ва­ния Св. Ду­ха с про­ше­ни­ем ос­вя­тить Да­ры во вре­мя ев­ха­ри­стич. мо­лит­вы). Этот во­прос стал од­ним из клю­че­вых на Фер­ра­ро-Фло­рен­тий­ском со­бо­ре, пра­во­слав­ную по­зи­цию на ко­то­ром от­стаи­вал свт. Марк Эфес­ский. Важ­но от­ме­тить, что гре­ко-ла­тин­ская по­ле­ми­ка, шед­шая во­круг во­про­сов о ка­че­ст­ве ев­ха­ри­стич. хле­ба и вре­ме­ни ос­вя­ще­ния Да­ров, не под­вер­га­ла со­мне­нию един­ст­ва в по­ни­ма­нии то­го, чтo имен­но про­ис­хо­дит при ос­вя­ще­нии.

Бо­го­сло­вие Ев­ха­ри­стии на За­па­де. Спо­ры о со­дер­жа­нии ев­ха­ри­стич. ос­вя­ще­ния Да­ров и о со­от­вет­ст­вии ме­ж­ду Св. Да­ра­ми в Е. и фи­зи­че­ски­ми пло­тью и кро­вью Хри­ста на­ча­лись на За­па­де в 9 в., ко­гда со­стоя­лась по­ле­ми­ка ме­ж­ду бе­не­дик­тин­ски­ми мо­на­ха­ми и бо­го­сло­ва­ми Пас­ха­зи­ем Рад­бер­том и Рат­рам­ном. В 11 в. по­ле­ми­ку про­дол­жил Бе­рен­га­рий Тур­ский, чьё уче­ние (от ко­то­ро­го он сам два­ж­ды от­ре­кал­ся) бы­ло осу­ж­де­но рим­ской Цер­ко­вью. Воз­ник­шие ме­ж­ду лат. схо­ла­ста­ми спо­ры о су­ти про­ис­хо­дя­ще­го при ос­вя­ще­нии Да­ров при­ве­ли к за­кре­п­ле­нию с кон. 11 в. в лат. бо­го­сло­вии тер­ми­на «transsubstantiatio» (пре­су­ще­ст­в­ле­ние, т. е. из­ме­не­ние сущ­но­стей хле­ба и ви­на в сущ­но­сти Те­ла и Кро­ви Хри­сто­вых); тер­мин и свя­зан­ная с ним кон­цеп­ция бы­ли ка­но­ни­зи­ро­ва­ны его упот­реб­ле­ни­ем на не­сколь­ких со­бо­рах 13 в. и окон­ча­тель­но воз­ве­де­ны в ка­то­лич. тра­ди­ции в сте­пень дог­ма­та на Три­дент­ском со­бо­ре.

В кон. 14 – нач. 15 вв. уче­ние о пре­су­ще­ст­в­ле­нии бы­ло ос­по­ре­но Джо­ном Уик­ли­фом, а за­тем – Я. Гу­сом и его после­до­ва­те­ля­ми. В 16 в. М. Лю­тер, Ж. Каль­вин и др. ли­де­ры за­ро­див­ше­го­ся про­тес­тан­тиз­ма так­же от­верг­ли уче­ние о пре­су­ще­ст­в­ле­нии, при этом уже в ран­нем про­тес­тан­тиз­ме спектр уче­ний о Е. был весь­ма ши­рок – от уче­ния о кон­суб­стан­циа­ции, т. е. со­при­сут­ст­вии в Св. Да­рах сущ­но­стей хле­ба и ви­на и Те­ла и Кро­ви Хри­сто­вых (Лю­тер), до ин­тер­пре­та­ции Да­ров лишь как про­об­ра­за на­хо­дя­ще­го­ся на не­бе­сах Те­ла Спа­си­те­ля (Каль­вин). В по­сле­дую­щей ис­то­рии разл. вет­вей про­тес­тан­тиз­ма уче­ние о Е. и прак­ти­ки её со­вер­ше­ния варь­и­ро­ва­лись в очень боль­шой сте­пе­ни. В про­ти­во­вес бо­го­сло­вию ре­фор­ма­то­ров Три­дент­ский со­бор ка­то­ли­че­ской церк­ви под­черк­нул важ­ность ве­ры в пре­су­ще­ст­в­ле­ние, в ре­аль­ное при­сут­ст­вие Хри­ста в Е., в жерт­вен­ный ха­рак­тер Е.

Про­тес­тант­ские идеи про­ни­ка­ли и в пра­во­слав­ную сре­ду – в 1629 в Же­не­ве под име­нем пат­ри­ар­ха Кон­стан­ти­но­поль­ско­го Ки­рил­ла Лу­ка­ри­са вы­шло «Вос­точ­ное ис­по­ве­да­ние хри­сти­ан­ской ве­ры», где со­дер­жа­лось каль­ви­ни­ст­ское уче­ние о Е. Оп­ро­вер­же­нию это­го уче­ния и ут­вер­жде­нию о то­ж­де­ст­ве древ­не­го тер­ми­на «пре­ло­же­ние» тер­ми­ну «пре­су­ще­ст­в­ле­ние» был по­свя­щён це­лый ряд пра­во­слав­ных со­бо­ров 17 в.; в оп­ре­де­ле­ни­ях этих со­бо­ров и др. офиц. ве­ро­учи­тель­ных до­ку­мен­тах пра­во­слав­ной церк­ви 17–18 вв. от­вер­га­ют­ся не толь­ко каль­ви­ни­ст­ское и лю­те­ран­ское уче­ния о Е., но и док­три­на «им­па­на­ции», т. е. «во­хлеб­ле­ния», или но­во­го во­пло­ще­ния Хри­ста в Да­рах. В кон. 17 в. в Мо­ск­ве в свя­зи с т. н. хле­бо­по­клон­ной ере­сью (т. е. ка­то­лич. уче­ни­ем о вре­ме­ни ос­вя­ще­ния) со­стоя­лись спо­ры о вре­ме­ни пре­ло­же­ния Св. Да­ров, ко­то­рые пре­кра­ти­лись на со­бо­ре 1690, под­твер­див­шем пра­во­слав­ное уче­ние. Кон­стан­ти­но­поль­ский со­бор 1691 окон­ча­тель­но ка­но­ни­зи­ро­вал тер­мин «пре­су­ще­ст­в­ле­ние» при­ме­ни­тель­но к пра­во­слав­но­му уче­нию о Е.; в том же го­ду ре­ше­ния это­го со­бо­ра бы­ли офи­ци­аль­но вос­при­ня­ты рус. цер­ков­ной вла­стью. В 19 – нач. 20 вв. идеи о пе­ре­смот­ре пра­во­слав­но­го уче­ния о Е. вы­дви­га­ли А. С. Хо­мя­ков и не­ко­то­рые пред­ста­ви­те­ли сла­вя­но­филь­ст­ва ру­бе­жа 19–20 вв.; эти идеи под­верг­лись кри­ти­ке со сто­ро­ны ака­де­мич. бо­го­сло­вия то­го вре­ме­ни. Даль­ней­шие по­пыт­ки от­ка­зать­ся от уче­ния о пре­су­ще­ст­в­ле­нии пред­при­ни­ма­лись не­ко­то­ры­ми пра­во­слав­ны­ми бо­го­сло­ва­ми 20 в. (напр., прот. С. Н. Бул­га­ко­вым), но ре­зуль­та­том этих по­пы­ток ста­но­ви­лся или от­каз от ос­мыс­ле­ния от про­ис­хо­дя­ще­го при ос­вя­ще­нии Да­ров, или, по су­ти, тот или иной ва­ри­ант уче­ний о кон­суб­стан­циа­ции или им­па­на­ции. В 20 в. Е. вновь ока­за­лась в цен­тре вни­ма­ния бо­го­сло­вов: ей по­свя­ще­но мно­же­ст­во пуб­ли­ка­ций, по­сто­ян­но под­чёр­ки­ва­ет­ся её центр. ме­сто в жиз­ни Церк­ви, и на За­па­де, и на Вос­то­ке на­ча­ло ши­ро­ко прак­ти­ко­вать­ся бо­лее час­тое при­ча­ще­ние.