МО́ЩИ

МО́ЩИ (свя­тые мо­щи), те­ла или час­ти тел свя­тых (час­то не­тлен­ные), по­чи­тае­мые в пра­во­слав­ной Церкви, Рим­ско-ка­то­ли­че­ской и др. хри­сти­ан­ских церк­вах, имею­щих апо­столь­ское пре­ем­ст­во.

Дог­ма­тич. ос­но­вой по­чи­та­ния М. яв­ля­ет­ся уче­ние Церк­ви о Бо­го­во­пло­ще­нии и те­лес­ном вос­кре­се­нии Иису­са Хрис­та (см. Вос­кре­се­ние Хрис­то­во). В пря­мой свя­зи с этим хрис­ти­ан­ская ан­тро­по­ло­гия рас­смат­ри­ва­ет че­ло­ве­ка как ду­хов­но-те­лес­ную це­лост­ность, на­зы­вая че­ло­ве­че­с­кое те­ло хра­мом Свя­то­го Ду­ха, со­здан­ным, как и ду­ша, для веч­ной жиз­ни. Фак­том цер­ков­но­го Пре­да­ния яв­ля­ет­ся убеж­де­ние и ре­лиг. опыт, что тела свя­тых про­ни­за­ны Бо­же­ст­вен­ной бла­го­да­тью, к ко­то­рой при­об­ща­ют­ся ве­рую­щие че­рез по­чи­та­ние свя­тых М. В этом прин­ци­пи­аль­ное рас­хо­ж­де­ние цер­ков­ной хри­сти­ан­ской ан­тро­по­ло­гии с ре­лиг. и фи­лос. док­три­на­ми, рас­смат­ри­ваю­щи­ми те­ло как сво­его ро­да тем­ни­цу ду­ши, ха­рак­тер­ны­ми для ин­ду­из­ма, буд­диз­ма, ма­ни­хей­ст­ва, гно­сти­циз­ма, а так­же для мн. ср.-век. ере­сей (валь­ден­сов, аль­би­гой­цев, бо­го­ми­лов и др.), в оп­ре­де­лён­ной сте­пе­ни по­вли­яв­ши­ми и на бо­го­сло­вие Ре­фор­ма­ции, ко­то­рое от­верг­ло дог­мат о по­чи­та­нии свя­тых и их мо­щей.

Рака с мощами католической святой Бернадетты Субиру. Монастырь Сен-Жильдар. Невер (Франция). Фото 2007.

Пер­во­на­чаль­но Цер­ковь по­чи­та­ла по пре­иму­ще­ст­ву или да­же ис­клю­чи­тель­но М. каз­нён­ных за Хри­ста му­че­ни­ков. Их ос­тан­ки хри­стиа­не стре­ми­лись по­лу­чить, от­но­си­лись к ним с осо­бым бла­го­го­ве­ни­ем. Мес­та по­гре­бе­ния му­че­ни­ков ста­но­ви­лись свя­ты­ня­ми, на них со­вер­ша­лись бо­го­слу­же­ния. Чти­мы­ми М. при­зна­ва­лись не толь­ко со­вер­шен­но не­тлен­ные те­ла, но и ос­тан­ки, от­час­ти под­верг­шие­ся тле­нию: кос­ти, час­ти­цы кос­тей и да­же прах (в слу­чае кре­ма­ции). Од­но из наи­бо­лее ран­них сви­де­тельств по­чи­та­ния М. свя­тых со­дер­жит­ся в опи­са­нии му­че­ни­че­ст­ва сщмч. По­ли­кар­па Смирн­ско­го (2 в.). Свт. Гри­го­рий Чу­до­тво­рец (3 в.) ус­та­но­вил празд­ни­ки в честь му­че­ни­ков и по­мес­тил их М. в хра­мах сво­ей епар­хии. Еп. Рим­ский Фе­ликс в 269 по­ста­но­вил со­вер­шать ли­тур­гию толь­ко на М. му­че­ни­ков. По­доб­ная прак­ти­ка вво­ди­лась в это же вре­мя и в др. церк­вах. При со­ору­же­нии хра­ма М. по­ла­га­лись обыч­но под ал­та­рём. В свя­зи с по­треб­но­стью Церк­ви в М. свя­тых в 4 в. в вост. церк­вах воз­ник­ла прак­ти­ка пере­не­се­ния М., от­де­ле­ния от них час­тиц, ко­то­рые по­ме­ща­лись не толь­ко под ал­та­ря­ми (пре­сто­ла­ми), но так­же в ан­ти­мин­сы (эта тра­ди­ция со­хра­ни­лась в пра­во­слав­ных церк­вах). При­бли­зи­тель­но с кон. 1-го тыс., кро­ме М. му­че­ни­ков, ста­ли по­чи­тать­ся М. свя­тых иных ли­ков. VII Все­лен­ский со­бор (787) сво­им дог­ма­тич. оро­сом по­ста­вил по­чи­та­ние М. на­рав­не с по­чи­та­ни­ем икон и кре­ста; 7-е пра­ви­ло со­бо­ра пред­пи­сы­ва­ло по­мес­тить М. в хра­мы, ра­нее ос­вя­щён­ные без их по­ла­га­ния; епи­ско­пам, ко­то­рые впредь бу­дут ос­вя­щать хра­мы без М., гро­зи­ло из­вер­же­ние из са­на. Час­ти­цы М. по­ме­ща­ют­ся так­же в за­пре­столь­ных, на­пре­столь­ных и на­перс­ных кре­стах (энколпиях), в па­наги­ях, в осо­бых ков­че­гах (ре­ли­к­ва­ри­ях). М., пред­став­ляю­щие со­бой це­лые те­ла свя­тых или их зна­чит. час­ти, по­ла­га­ют­ся в ра­ках.

Ковчег с десницей великомученика Димитрия Солунского. Храм Великомученика Димитрия. Салоники (Греция). Фото 2011.

В 1-м тыс. хри­сти­ан­ские свя­ты­ни, в т. ч. и М. свя­тых, в си­лу ис­то­рич. об­стоя­тельств бы­ли со­сре­до­то­че­ны гл. обр. на хри­сти­ан­ском Вос­то­ке, а на За­па­де – в осн. в Ита­лии. В Сред­не­ве­ко­вье (с 8–9 вв.) в Зап. церк­ви так­же рас­про­стра­ни­лась прак­ти­ка раз­де­ле­ния и пе­ре­не­се­ния М., осо­бен­но в эпо­ху кре­сто­вых по­хо­дов, в т. ч. по­сле за­хва­та Кон­стан­ти­но­по­ля кре­сто­нос­ца­ми в 1204. В ре­зуль­та­те боль­шое чис­ло М. свя­тых бы­ло пе­ре­ме­ще­но в хра­мы и мо­на­сты­ри Фран­ции, Гер­ма­нии и др. зап.-ев­роп. стран. При этом не все­гда со­хра­ня­лась их ау­тен­тич­ность: в разл. го­ро­дах ока­зы­ва­лись М., по­чи­тае­мые как оди­на­ко­вые час­ти тел од­них и тех же свя­тых. Час­то М. не пе­ре­да­ва­лись в ка­че­ст­ве да­ра, а за­хва­ты­ва­лись си­лой или про­да­ва­лись. При этом це­на их на­зна­ча­лась ис­клю­чи­тель­но вы­со­кой (напр., зо­ло­том по ве­со­во­му эк­ви­ва­лен­ту). Зло­упот­реб­ле­ния, свя­зан­ные с ка­то­лич. прак­ти­кой тор­гов­ли М., яви­лись од­ним из по­во­дов для ев­роп. Ре­фор­ма­ции. На­чи­ная с эпо­хи Про­све­ще­ния кри­ти­ка по­чи­та­ния М. ста­ла важ­ной со­став­ляю­щей ев­роп. ан­ти­кле­ри­каль­ной пуб­ли­ци­сти­ки. Вскры­тие и унич­то­же­ние боль­шо­го чис­ла по­чи­тае­мых М. про­изош­ло в хо­де Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции 18 в.

На Русь час­ти­цы М. древ­них свя­тых при­во­зи­лись из Ви­зан­тии на­чи­ная со вре­ме­ни Кре­ще­ния Ру­си, осо­бен­но по­сле па­де­ния Кон­стан­ти­но­по­ля в 1453. Не мень­шим по­чи­та­ни­ем поль­зо­ва­лись и М. рус. свя­тых, в ча­ст­но­сти не­тлен­ные ос­тан­ки пре­по­доб­ных от­цов Кие­во-Пе­чер­ской лав­ры.

Как в пра­во­сла­вии, так и в ка­то­ли­циз­ме об­ре­те­ние М. яв­ля­ет­ся важ­ным об­стоя­тель­ст­вом при при­ня­тии ре­ше­ния о ка­но­ни­за­ции свя­тых. На Ру­си, пре­им. в свя­зи с тем, что в пе­ще­рах Кие­во-Пе­чер­ской лав­ры на­хо­дят­ся не­тлен­ные М. мно­же­ст­ва на­сель­ни­ков это­го мо­на­сты­ря, сло­жи­лось пред­став­ле­ние, что не­тле­ние М. яв­ля­ет­ся не­пре­мен­ным ус­ло­ви­ем ка­но­ни­за­ции. Так, при об­су­ж­де­нии в нач. 20 в. воз­мож­но­сти про­слав­ле­ния прп. Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го в Свя­тей­шем Си­но­де вы­зва­ло сму­ще­ние со­стоя­ние его М., ко­то­рые не со­хра­ни­лись в со­вер­шен­ном не­тле­нии. Этот слу­чай по­мог вы­яс­нить под­лин­ное уче­ние древ­ней Церк­ви, ко­то­рая не ви­де­ла в не­тле­нии М. не­пре­мен­но­го ус­ло­вия для по­чи­та­ния под­виж­ни­ков в ли­ке свя­тых. Этот вы­вод имел боль­шое зна­че­ние в даль­ней­шем, при ре­ше­нии в РПЦ во­про­са о ка­но­ни­за­ции угод­ни­ков, М. ко­то­рых ли­бо ос­та­ва­лись в без­вест­ном мес­те, ли­бо не со­хра­ни­лись в со­вер­шен­ном не­тле­нии. В 20–21 вв. ка­но­ни­за­ция свя­тых в РПЦ, в осо­бен­но­сти но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских (см. в ст. Но­во­му­че­ни­ки), ос­тан­ки ко­то­рых, как пра­ви­ло, пре­бы­ва­ют в без­вест­ных мо­ги­лах, со­вер­ша­ет­ся час­то без об­ре­те­ния не­тлен­ных М. Ана­ло­гич­ным об­ра­зом об­сто­ит де­ло с ка­но­ни­за­ци­ей свя­тых в др. по­ме­ст­ных пра­во­слав­ных церк­вах и в Рим­ско-ка­то­лич. церк­ви.

Ши­ро­ко рас­про­стра­нён­ное пред­став­ле­ние о со­вер­шен­ном не­тле­нии М. свя­тых бы­ло ис­поль­зо­ва­но в СССР для дис­кре­ди­та­ции Церк­ви при про­ве­де­нии по­сле Окт. ре­во­лю­ции 1917 по ини­циа­ти­ве сов. вла­стей кам­па­ний вскры­тия М., ко­гда об­на­ру­жи­ва­лось, что в ря­де слу­ча­ев в ра­ках на­хо­ди­лись лишь час­ти М. по­чи­тае­мых свя­тых.