ДМИ́ТРИЙ ИВА́НОВИЧ

«Венчание Дмитрия Ивановича на великое княжение Владимирское, московское, новгородское и всея Руси 4 февраля 1498». Миниатюра из Лицевого летописного свода. 2-я пол. 16 в. Российская национальная библ...

ДМИ́ТРИЙ ИВА́НОВИЧ Внук (10.10.1483, Мо­ск­ва – 14.2.1509, там же), вел. князь вла­ди­мир­ский, мо­с­ков­ский, нов­го­род­ский и «всея Ру­си» (февр. 1498 – апр. 1502). Из ди­на­стии моск. Рю­ри­ко­ви­чей, сын Ива­на Ива­но­ви­ча Мо­ло­до­го и Еле­ны Сте­фа­нов­ны, внук Ива­на III Ва­силь­е­ви­ча. По­сле смер­ти от­ца (7.3.1490) вме­сте с ма­те­рью жил при дво­ре де­да. В ис­точ­ни­ках впер­вые упо­мя­нут в мае 1492. В до­ку­мен­тах 1492, 1494–95, 1497 имя Д. И. сто­ит по­сле сы­но­вей Ива­на III от 2-го бра­ка. По­сте­пен­но его ста­тус по­вы­шал­ся: в раз­ря­де по­езд­ки Ива­на III в Нов­го­род (окт. 1495 – март 1496) Д. И. на­зван пер­вым из со­про­во­ж­дав­ших лиц, его по­зи­ция фор­маль­но ока­за­лась бо­лее зна­чи­мой, чем у сы­на Ива­на III – кн. Ва­си­лия Ива­но­ви­ча (бу­ду­ще­го вел. кн. мо­с­ков­ско­го Ва­си­лия III Ива­но­ви­ча), ос­тав­лен­но­го на Мо­ск­ве. Со­пер­ни­че­ст­во с по­след­ним Д. И. и сто­яв­ших за ни­ми при­двор­ных груп­пи­ро­вок за ме­сто со­пра­ви­те­ля и на­след­ни­ка Ива­на III вы­ли­лось во 2-й пол. 1497 в от­кры­тое про­ти­во­бор­ст­во. Вы­бор Ива­ном III Д. И. в ка­че­ст­ве на­след­ни­ка спро­во­ци­ро­вал за­го­вор чле­нов дво­ра кн. Ва­си­лия Ива­но­ви­ча в его поль­зу. Од­на­ко за­го­вор был рас­крыт, шес­те­ро за­го­вор­щи­ков каз­не­ны, мно­гие аре­сто­ва­ны, а кн. Ва­си­лий Ива­но­вич и его мать по­па­ли в опа­лу.

«Обряд осыпания великого князя Дмитрия Ивановича золотыми монетами 4 февраля 1498». Миниатюра из Лицевого летописного свода. 2-я пол. 16 в. Российская национальная библиотека (С.-Петербург).

4.2.1498 в Ус­пен­ском со­бо­ре Мо­с­ков­ско­го Крем­ля со­стоя­лось тор­же­ст­вен­ное вен­ча­ние Д. И. на «ве­ли­кое кня­же­ние Вла­ди­мир­ское, мо­с­ков­ское, нов­го­род­ское и всея Ру­си» в ка­че­ст­ве со­пра­ви­те­ля и наслед­ни­ка Ива­на III. Был раз­ра­бо­тан прин­ци­пи­аль­но но­вый, спец. об­ряд (см. в ст. Ко­ро­на­ция): ле­ги­тим­ность прав Д. И. как вел. кня­зя оп­ре­де­ля­лась те­перь «Божь­им про­из­во­ле­ни­ем» и вы­бо­ром пра­вя­ще­го мо­нар­ха в со­от­вет­ст­вии с ус­та­но­вив­шей­ся в ди­на­стии моск. Рю­ри­ко­ви­чей тра­ди­ци­ей на­сле­до­ва­ния по пря­мой нис­хо­дя­щей муж­ской ли­нии. Про­це­ду­ра вен­ча­ния Д. И. на кня­же­ние ста­ла ед­ва ли не пер­вой пуб­лич­ной тор­же­ст­вен­но-ви­зу­аль­ной ре­пре­зен­та­ци­ей вер­хов­ной вла­сти на Руси. Текст чи­на и сим­во­лич. смысл об­ря­дов в про­це­ду­ре вен­ча­ния Д. И. и по­сле­до­вав­ших за ней тор­жеств бы­ли важ­ной ча­стью фор­ми­ро­вав­шей­ся гос.-по­ли­тич. док­три­ны вер­хов­ной вла­сти рос. мо­нар­хии (отд. учё­ные свя­зы­ва­ют с этим воз­ник­но­ве­ние ран­ней ре­дак­ции «Ска­за­ния о князь­ях вла­ди­мир­ских», од­на­ко это ма­ло­ве­ро­ят­но).

Ре­аль­ное уча­стие Д. И. в управ­ле­нии Рус. гос-вом ог­ра­ни­чи­лось его ро­лью су­дьи в по­след­ней ин­стан­ции по спор­ным де­лам (гл. обр. по­зе­мель­ным) в 4–5 уез­дах (Бе­ло­зер­ском, Во­ло­год­ском, Ко­ст­ром­ском, Пе­ре­яс­лав­ском) и поч­ти ис­клю­чи­тель­но в 1498. Ряд ис­сле­до­ва­те­лей счи­та­ет, что имен­но при дво­ре Д. И. бы­ла со­став­ле­на осо­бая ре­дак­ция 1498 твер­ско­го ле­то­пис­но­го сво­да. Нов­го­род­ский ар­хи­епи­скоп Ген­на­дий и Ио­сиф Во­лоц­кий свя­зы­ва­ли с ок­ру­же­ни­ем Д. И. и его ма­те­ри ока­зав­ших­ся в Мо­ск­ве нов­го­род­ских свя­щен­ни­ков – сто­рон­ни­ков ере­си «жи­дов­ст­вую­щих».

Чис­ло и со­став бо­рю­щих­ся груп­пи­ро­вок при моск. ве­ли­ко­кня­же­ском дво­ре в 1499–1502 ос­та­ют­ся дис­кус­си­он­ны­ми. Не­со­мнен­но, что опа­ла кня­зей Пат­ри­кее­вых и казнь кн. С. И. Ря­по­лов­ско­го в янв. – февр. 1499 вы­зва­ли сня­тие опа­лы с З.(С. Ф.) Па­лео­лог, ос­во­бо­ж­де­ние Ива­ном III кн. Ва­си­лия Ива­но­ви­ча из-под до­маш­не­го аре­ста и «на­ре­че­ние» его 21.3.1499 вел. кня­зем Нов­го­ро­да и Пско­ва. Это ста­ло на­ча­лом по­ра­же­ния Д. И.: с ле­та 1499 в до­ку­мен­тах прак­ти­че­ски не от­ра­зи­лась его пра­ви­тель­ст­вен­ная дея­тель­ность, а в ди­пло­ма­тич. до­ку­мен­та­ции 1501 его имя вновь сто­ит по­сле имён сы­но­вей Ива­на III от 2-го бра­ка. 11.4.1502 Иван III за­клю­чил в тюрь­му Д. И. и его мать, за­пре­тив упо­ми­нать их на «ок­те­ни­ах и ли­ти­ах» в чис­ле др. чле­нов ве­ли­ко­кня­же­ской се­мьи и име­но­вать Д. И. вел. кня­зем. Кон­крет­ные при­чи­ны аре­ста ос­та­ют­ся не­из­вест­ны­ми, но за­то­че­ние мож­но объ­яс­нить хо­дом бес­ком­про­мисс­ной борь­бы двух пре­тен­ден­тов на на­сле­до­ва­ние вер­хов­ной вла­сти в Рус. гос-ве. 14.4.1502 Иван III «по­жа­ло­вал сы­на сво­его Ва­си­лия, бла­го­сло­вил и по­са­дил на ве­ли­кое кня­же­ние Вла­ди­мир­ское и Мо­с­ков­ское и всея Ру­си са­мо­держ­цем». По сви­де­тель­ст­ву С. фон Гер­бер­штей­на (за­пи­сав­ше­го эти слу­хи спу­стя 20 лет), Иван III не­за­дол­го до сво­ей смер­ти при­ка­зал ос­во­бо­дить Д. И., что­бы по­про­сить у не­го про­ще­ния. Рас­по­ря­же­ние не бы­ло вы­пол­не­но, по при­ка­зу же Ва­си­лия III Ива­но­ви­ча Д. И. «за­ко­ва­ли в же­ле­за». Он умер в за­клю­че­нии: «по­гиб от го­ло­да и хо­ло­да» или «за­дох­нул­ся от ды­ма» (по Гер­бер­штей­ну), был удав­лен (по А. М. Курб­ско­му). Во 2-й ре­дак­ции ле­то­пис­но­го сво­да 1518 го­во­рит­ся о смер­ти «бла­го­вер­на­го кня­зя ве­ли­ко­го в ну­ж­де и в тюрь­ме». По­хо­ро­нен в Ар­хан­гель­ском со­бо­ре Мо­с­ков­ско­го Крем­ля ря­дом с от­цом.