МИСТЕ́РИЯ

МИСТЕ́РИЯ [лат. mysterium, от греч. μυστήριον – та­ин­ст­во, тай­на; со­глас­но др. эти­мо­ло­гии, от лат. ministerium – (цер­ков­ная) служ­ба], жанр сред­не­ве­ко­во­го те­ат­ра (14–16 вв.), инс­це­ни­ров­ка биб­лей­ских (из Вет­хо­го и Но­во­го За­ве­тов) и агио­гра­фич. сю­же­тов. Наи­боль­шее раз­ви­тие по­лу­чи­ла во Фран­ции и в Анг­лии, бы­ла рас­про­стра­не­на так­же в Гер­ма­нии, Ита­лии и Ис­па­нии. Лит. ос­но­ву боль­шин­ст­ва М. со­став­ля­ли еван­гель­ские опи­са­ния Ро­ж­де­ст­ва Хри­сто­ва, со­бы­тий Стра­ст­ной не­де­ли и Вос­кре­се­ния. Из Вет­хо­го За­ве­та осо­бен­ной по­пу­ляр­но­стью поль­зо­ва­лись сю­же­ты о Со­тво­ре­нии ми­ра, гре­хо­па­де­нии, Все­мир­ном по­то­пе, Каи­не и Аве­ле, Ав­раа­ме и Исаа­ке. Во 2-й пол. 14 в. на­ча­ли скла­ды­вать­ся т. н. мис­те­ри­аль­ные цик­лы, ох­ва­ты­вав­шие со­бы­тия свя­щен­ной ис­то­рии от Со­тво­ре­ния ми­ра до Страш­но­го су­да. В сред­ние ве­ка тер­мин «М.» су­ще­ст­во­вал толь­ко во Фран­ции и Ка­та­ло­нии; в Анг­лии он во­шёл в упот­реб­ле­ние лишь в 18 в. и обо­зна­чал мис­те­ри­аль­ные цик­лы, до это­го М. ото­жде­ст­в­ля­ли с ми­рак­ля­ми; в ос­таль­ных стра­нах М. не вы­де­ля­ли сре­ди про­чих «ду­хов­ных игр».

М. воз­ник­ла в ре­зуль­та­те раз­ви­тия и по­сте­пен­но­го об­мир­ще­ния ли­тур­ги­че­ской дра­мы. Пер­во­на­чаль­но М. бы­ла се­ри­ей т. н. жи­вых кар­тин, со­про­во­ж­дае­мых сло­вес­ным ком­мен­та­ри­ем. В сер. 15 в. поя­ви­лись диа­ло­ги в фор­ме рит­ми­зов. про­зы на нар. язы­ках с эле­мен­та­ми ла­ты­ни. В пе­ри­од сво­его рас­цве­та (сер. 15–16 вв.) М. пред­став­ля­ла со­бой мно­го­фи­гур­ную ком­по­зи­цию с раз­ветв­лён­ным сю­же­том, ко­ли­чест­во уча­ст­ни­ков ко­то­рой ис­чис­ля­лось сот­ня­ми, а объ­ём тек­ста до­сти­гал не­сколь­ких де­сят­ков ты­сяч сти­хов. По­ста­нов­ка М. осу­ще­ст­в­ля­лась на ос­но­ве сце­на­рия, вклю­чав­ше­го в се­бя пе­ре­чень дей­ст­вую­щих лиц, клю­че­вые ре­п­ли­ки, план сце­ны, ре­мар­ки с де­таль­ным опи­са­ни­ем ми­зан­сцен, жес­тов, ре­к­ви­зи­та и т. д. Ав­то­ра­ми М. вы­сту­па­ли учё­ные го­ро­жа­не (тео­ло­ги, юри­сты, вра­чи), при­да­вав­шие свя­щен­но­му тек­сту свет­скую трак­тов­ку и за­ни­ма­тель­ность. Письм. фик­са­ция М. про­ис­хо­ди­ла обыч­но че­рез 2–3 де­ся­ти­ле­тия по­сле пер­вой по­ста­нов­ки и но­си­ла по не­об­хо­ди­мо­сти из­би­ра­тель­ный ха­рак­тер. Наи­бо­лее ран­ние из­да­ния М. от­но­сят­ся к сер. 15 в. К нач. 16 в. кор­пус мис­те­ри­аль­ных тек­стов пол­но­стью сло­жил­ся. Со­хра­ни­лись тек­сты «Ар­рас­ской мис­те­рии» Эс­та­ша Мер­ка­де (1425), «Мис­те­рии Стра­стей Гос­под­них» Ар­ну­ля Гре­ба­на (1452; обе – во Фран­ции), т. н. Йорк­ский цикл мис­те­рии Стра­стей Хри­сто­вых (48 пьес не­из­вест­ных ав­то­ров, пост. ме­ж­ду 1376 и 1580), Чес­тер­ский цикл мис­те­рии Пя­ти­де­сят­ни­цы (1422 – по­сле 1521; оба – в Анг­лии) и мн. др.

М. бы­ли при­уро­че­ны к цер­ков­ным и свет­ским празд­ни­кам, фи­нан­си­ро­ва­лись гор. вла­стя­ми и цер­ков­ным со­ве­том и ра­зыг­ры­ва­лись с ран­не­го ут­ра до позд­не­го ве­че­ра на про­тя­же­нии 3–4 дней (на ран­нем эта­пе) ли­бо по неск. ча­сов в день в про­дол­же­ние мн. не­дель. Ор­га­ни­за­ци­ей М. за­ни­ма­лись гор. це­хи, с 15 в. – так­же ак­тёр­ские брат­ст­ва; ши­ро­кую из­вест­ность по­лу­чи­ло «Брат­ст­во Стра­стей Гос­под­них», в 1402–1548 об­ла­дав­шее мо­но­поль­ным пра­вом на по­каз М. в Па­ри­же. В пред­став­ле­ни­ях уча­ст­во­ва­ли ре­мес­лен­ни­ки, клир, мо­на­хи.

При по­ста­нов­ке М. ис­поль­зо­ва­лось три ти­па сце­ны: пе­ре­движ­ная, коль­це­вая и сис­те­ма т. н. бе­се­док. В пер­вом слу­чае ак­тё­ры «во­зи­ли» отд. эпи­зо­ды М. по ули­цам го­ро­да, ра­зыг­ры­вая их на пе­ре­движ­ных плат­фор­мах (пед­жен­тах, от лат. pa­gina – стра­ни­ца; осо­бен­но ха­рак­тер­ны для Анг­лии), пред­став­ляв­ших со­бой двухъ­я­рус­ные по­воз­ки: на ниж­нем яру­се, за­кры­том от зри­те­лей, ис­пол­ни­те­ли пе­ре­оде­ва­лись, на верх­нем – иг­ра­ли. Коль­це­вой по­мост с обо­зна­чен­ны­ми на нём ячей­ка­ми ми­ро­зда­ния – т. н. мес­тами (loci; рай, ад, Гол­го­фа, храм, дво­рец и т. д.) воз­во­ди­ли на сту­пе­нях со­хра­нив­ших­ся ан­тич­ных ам­фи­те­ат­ров. «Бе­сед­ки» (так­же «па­виль­о­ны», «па­лат­ки», «до­ми­ки») со­ору­жа­ли на гор. пло­ща­ди и в ин­терье­рах хра­мов, рас­по­ла­гая их в со­от­вет­ст­вии с се­ман­ти­кой сим­во­ли­зи­руе­мых ими мест в ие­рар­хич. по­ряд­ке по ле­вую или пра­вую сто­ро­ну от Рас­пя­тия, слу­жив­ше­го уни­вер­саль­ной точ­кой от­счё­та.

Для М. ха­рак­тер­ны цик­ли­за­ция сю­же­тов, мно­го­слой­ность струк­ту­ры дра­ма­тич. дей­ст­вия, пе­ре­ме­жав­ше­го­ся ин­тер­ме­дия­ми; ко­ме­дий­ная раз­ра­бот­ка жан­ро­вых эпи­зо­дов и сцен с уча­сти­ем дья­во­ла, кон­тра­сти­ро­вав­ших сво­им ко­миз­мом с са­краль­но­стью осн. дей­ст­вия; тен­ден­ция к ин­ди­ви­дуа­ли­за­ции в трак­тов­ке ко­мич. пер­со­на­жей и вто­ро­сте­пен­ных дей­ст­вую­щих лиц; си­муль­тан­ная ор­га­ни­за­ция сце­нич. про­стран­ст­ва и по­ли­цен­трич­ность дей­ст­вия, про­ис­хо­див­ше­го од­но­вре­мен­но в раз­ных «мес­тах»; со­че­та­ние ка­но­нич. ми­зан­сцен и ко­ди­фи­ци­ров. жес­тов с ак­тёр­ской им­про­ви­за­ци­ей, оби­лие сце­нич. эф­фек­тов (фей­ер­вер­ки, на­вод­не­ния, воз­не­се­ние ге­ро­ев в рай и низ­вер­же­ние в ад и т. п.), для обес­пе­че­ния ко­то­рых при­ме­ня­лась спец. ма­ши­не­рия (ры­ча­ги, бло­ки, трю­мы и др.).

По об­раз­цу ре­лиг. М. соз­да­ва­лись так­же М. свет­ско­го со­дер­жа­ния, по­свя­щён­ные ис­то­рич. и по­лу­ле­ген­дар­ным со­бы­ти­ям: франц. М. «Оса­да Ор­леа­на» (1429), «Раз­ру­ше­ние Трои» (1452) и др. На мис­те­ри­аль­ной сце­не воз­ник­ли мо­ра­ли­те и фарс. Влия­ние М. про­сле­жи­ва­ет­ся в англ. ели­за­ве­тин­ской дра­ме и исп. те­ат­ре «зо­ло­то­го ве­ка» (дра­мы П. Каль­де­ро­на де ла Бар­ки). В 19 в. к фор­ме М. об­ра­ща­лись Дж. Бай­рон («Ка­ин», 1821) и В. К. Кю­хель­бе­кер («Ижор­ский», ч. 1–2, изд. в 1835; ч. 3, изд. в 1939). В 1-й пол. 20 в. пред­при­ни­ма­лись по­пыт­ки воз­ро­дить М. как жанр дра­ма­тич. ли­те­ра­ту­ры: «При­шед­ший» (1903) А. Бе­ло­го, «Бла­гая весть Ма­рии» (пост. в 1912; окон­ча­тель­ная ред. – 1948) П. Кло­де­ля, «Убий­ст­во в со­бо­ре» (1935) Т. С. Элио­та, «То­мас Кран­мер, ар­хи­епи­скоп Кен­тер­бе­рий­ский» (1936) Ч. Уиль­ям­са, «Ан­на» и «Сол­да­ты» (обе изд. в 1947) Е. Ю. Кузь­ми­ной-Ка­ра­вае­вой и др. При­мер пе­ре­ос­мыс­ле­ния жан­ра М. в но­вом ис­то­рич. кон­тек­сте – «Мис­те­рия-буфф» (пост. в 1918, 2-я ред. – в 1921) В. В. Ма­я­ков­ско­го.