ТАЛИО́Н

ТАЛИО́Н (лат. talio, род. п. talionis, от talis в зна­че­нии «та­кой же» – на­ка­за­ние, рав­ное по си­ле пре­сту­п­ле­нию), ка­те­го­рия ис­то­рии нра­вов, бо­лее из­вест­ная в об­ще­ст­вен­ном соз­на­нии и ли­те­ра­ту­ре под на­зва­ни­ем рав­но­го воз­мез­дия; древ­ний обы­чай, ре­гу­ли­ро­вав­ший взаи­мо­от­но­ше­ния ме­ж­ду кров­но­род­ст­вен­ны­ми объ­е­ди­не­ния­ми на ос­но­ве ра­вен­ст­ва в ос­корб­ле­нии и обя­зы­вав­ший ог­ра­ни­чи­вать­ся в воз­дая­нии ущер­бом, точ­но со­от­вет­ст­вую­щим по­вре­ж­де­нию. Клас­си­че­ской счи­та­ет­ся вет­хо­за­вет­ная фор­му­ла Т.: «ду­шу за ду­шу, глаз за глаз, зуб за зуб, ру­ку за ру­ку, но­гу за но­гу» (Втор. 19:21). Ге­не­ти­че­ски Т. вос­хо­дит к кров­ной мес­ти, ко­то­рая ка­те­го­ри­че­ски ис­клю­ча­лась во внут­ри­ро­до­вых (позд­нее в се­мей­но-род­ст­вен­ных) от­но­ше­ни­ях и бы­ла столь же обя­за­тель­ной по от­но­ше­нию к пред­ста­ви­те­лям др. общ­но­стей. Она за­кре­п­ля­ет раз­де­ле­ние лю­дей на «сво­их» и «чу­жих».

Ос­но­вой Т. яв­ля­лась по­треб­ность не сти­му­ли­ро­ва­ния мес­ти, а её сдер­жи­ва­ния. Он воз­ни­ка­ет как ог­ра­ни­чи­ваю­щий, за­пре­щаю­щий прин­цип, ста­вя пре­дел бес­ко­неч­ной вра­ж­деб­но­сти, тре­буя стро­го, по воз­мож­но­сти бу­к­валь­но, со­раз­ме­рять воз­мез­дие с по­лу­чен­ным ущер­бом. Тем са­мым Т. со­еди­нял «сво­их» с «чу­жи­ми», обо­зна­чая дис­тан­цию, по­зво­ляю­щую им со­су­ще­ст­во­вать и вхо­дить в оп­ре­де­лён­ные взаи­мо­вы­год­ные от­но­ше­ния в ка­че­ст­ве раз­лич­ных, те­перь уже уме­рен­но вра­ж­деб­ных общ­но­стей.

Т. – ти­пич­ный со­цио­ре­гу­ля­тив­ный ме­ха­низм пер­во­быт­ной эпо­хи. Акт воз­мез­дия здесь – от­вет­ное дей­ст­вие, он за­даёт­ся фак­том, ха­рак­те­ром и раз­ме­ром на­не­сён­но­го ро­ду ос­корб­ле­ния, ущер­ба; не­об­хо­ди­мость мес­ти яв­ля­ет­ся для древ­не­го че­ло­ве­ка не на­ла­гае­мой из­вне обя­зан­но­стью, а ор­га­ни­че­ской стра­стью ду­ши, тре­бую­щей без­ус­лов­но­го удов­ле­тво­ре­ния, Т. есть вы­ра­же­ние кол­лек­тив­ной от­вет­ст­вен­но­сти, субъ­ек­том дей­ст­вия в ко­то­ром вы­сту­па­ет род, отд. ин­ди­ви­ды лишь не­по­средств. но­си­те­ли его во­ли. Т. во­шёл в ис­то­рию нра­вов, во-пер­вых, как во­пло­ще­ние урав­ни­тель­ной спра­вед­ли­во­сти, во-вто­рых, как ис­то­ри­че­ски пер­вая фор­ма ле­ги­тим­но­го на­си­лия (Т. урав­ни­ва­ет ро­до­вые об­щи­ны в их пра­ве за­щи­щать се­бя и свои ин­те­ре­сы си­лой). Этич. струк­ту­ра Т. по­лу­чи­ла от­ра­же­ние в пред­став­ле­ни­ях ран­них фи­ло­со­фов о спра­вед­ли­во­сти как рав­ном воз­дая­нии (Анак­си­мандр, пи­фа­го­ре­изм и др.), она же ста­ла точ­кой от­счё­та пер­вых за­ко­но­да­тельств. По ме­ре то­го как воз­ни­ка­ют рас­хо­ж­де­ния ме­ж­ду кол­лек­тив­ной во­лей и ин­ди­ви­ду­аль­ным вы­бо­ром, внеш­ни­ми дей­ст­вия­ми и внутр. на­ме­ре­ния­ми, осу­ще­ст­в­ля­ет­ся пе­ре­ход от об­щин­но-вар­вар­ских форм ор­га­ни­за­ции жиз­ни к го­су­дар­ст­вен­но-ци­ви­ли­зо­ван­ным, Т. транс­фор­ми­ру­ет­ся, с од­ной сто­ро­ны, в прин­цип уго­лов­ной от­вет­ст­вен­но­сти, ис­хо­дя­щий из то­го, что на­ка­за­ние яв­ля­ет­ся спра­вед­ли­вым в ка­че­ст­ве рав­но­го воз­мез­дия, а с др. сто­ро­ны, в зо­ло­тое пра­ви­ло нрав­ст­вен­но­сти. Как спе­ци­фич. обы­чай кров­ной мес­ти в пе­ре­жи­точ­ном ви­де он со­хра­нил­ся до на­ше­го вре­ме­ни у на­ро­дов с силь­но вы­ра­жен­ны­ми сле­да­ми пат­ри­ар­халь­но­го бы­та, напр. у сев.-кавк. гор­цев.