ПИРРО́Н ИЗ ЭЛИДЫ

ПИРРО́Н (Πύρρων) из Эли­ды (ок. 365–275 до н. э.), греч. фи­ло­соф, ос­но­ва­тель ан­тич­но­го скеп­ти­циз­ма. Учил­ся у со­фис­та Бри­со­на из Ге­рак­леи (близ­ко­го к ме­гар­ской шко­ле), у де­мок­ри­тов­ца Ана­к­сар­ха из Аб­дер, вме­сте с ко­то­рым уча­ст­во­вал в вост. по­хо­де Алек­сан­д­ра Ма­ке­дон­ско­го и «об­щал­ся» с инд. гим­но­со­фи­ста­ми и перс. ма­га­ми. Пер­вым из греч. мыс­ли­те­лей про­воз­гла­сил эпо­хе («воз­дер­жа­ние от су­ж­де­ний») осн. ме­то­дом фи­ло­со­фии. Не пи­сал фи­лос. «трак­та­тов»; тер­ми­ны «пир­ро­нов­ский» и «скеп­ти­че­ский» упот­реб­ля­лись скеп­ти­ка­ми рим. эпо­хи как си­но­ни­мы, от­сю­да труд­но­сти ре­кон­ст­рук­ции пер­во­на­чаль­но­го уче­ния Пир­ро­на и его диф­фе­рен­циа­ции от не­ос­кеп­тич. тра­ди­ции Эне­си­де­ма – Сек­ста Эм­пи­ри­ка. В це­лом для по­след­ней бо­лее ха­рак­тер­на ло­ги­ко-гно­сео­ло­ги­че­ская, для Пир­ро­на – мо­раль­но-пси­хо­ло­гич. ори­ен­та­ция.

Наи­бо­лее ау­тен­тич­ное из­ло­же­ние ос­нов пир­ро­нов­ско­го скеп­си­са – сви­де­тель­ст­во Ари­сток­ла, ци­ти­рую­ще­го Ти­мо­на из Фли­ун­та. Для дос­ти­же­ния сча­стья (эв­де­мо­нии) не­об­хо­ди­мо за­дать­ся тре­мя во­про­са­ми: «Ка­ко­вы ве­щи по при­ро­де?», «Как мы долж­ны к ним от­но­сить­ся?», «Что для нас из это­го про­ис­те­ка­ет?». От­ве­ты: «Ве­щи не- или без-раз­лич­ны (ἀδιάφορα), не­ус­той­чи­вы и не до­пус­кают о се­бе оп­ре­де­лён­но­го су­ж­де­ния (ἀνεπίϰριτα); на­ши ощу­ще­ния и пред­став­ле­ния о них не мо­гут счи­тать­ся ни ис­тин­ны­ми, ни лож­ны­ми». По­это­му на­до ос­во­бо­дить­ся от всех субъ­ек­тив­ных пред­став­ле­ний, «не скло­нять­ся» ни к ут­вер­жде­нию, ни к от­ри­ца­нию, ос­та­вать­ся «не­по­ко­ле­би­мы­ми» и обо всём рас­су­ж­дать: «это ни­чуть не бо­лее так, чем не так», или «это и так, и не так», или «это ни так, ни не так». Из та­ко­го от­но­ше­ния к ве­щам про­ис­те­ка­ют сна­ча­ла афа­сия (со­стоя­ние, при ко­то­ром о ве­щах «не­че­го боль­ше ска­зать»), а за­тем ата­рак­сия – без­мя­теж­ность; в не­ко­то­рых сви­де­тель­ст­вах так­же апа­тия и «ти­ши­на» (γαλήνη , соб­ст­вен­но «штиль», пол­ное от­сут­ст­вие вол­не­ния). Скеп­тич. со­мне­ние у П. не са­мо­цель, а сред­ст­во об­ре­те­ния ду­шев­но­го по­коя. Ин­диф­фе­рен­тизм и де­валь­ва­ция всех кон­вен­цио­наль­ных цен­но­стей че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния, по­ни­мае­мые как из­бав­ле­ние от «бре­до­во­го на­ва­ж­де­ния» (τῦφος), не ве­дут при этом ни к от­шель­ни­че­ст­ву, ни (как у ки­ни­ков) к со­ци­аль­но­му аут­сай­дер­ст­ву или эпа­ти­ро­ва­нию обы­ва­те­лей (П. при­ни­ма­ет долж­ность вер­хов­но­го жре­ца и удо­стаи­ва­ет­ся брон­зо­вой ста­туи за за­слу­ги пе­ред го­ро­дом). Аб­со­лют­ная ав­то­но­мия лич­но­сти и пол­ный от­каз от же­ла­ний, «пер­вей­ше­го из всех зол», по­дав­ле­ние всех эмо­ций (осо­бен­но стра­ха и бо­ли) до­во­дят­ся до пре­одо­ле­ния ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния: смерть «ни­чуть не бо­лее» страш­на, чем жизнь. Бли­жай­ши­ми уче­ни­ка­ми П. бы­ли Ти­мон из Фли­ун­та, Ге­ка­тей Аб­дер­ский и учи­тель Эпи­ку­ра На­вси­фан. Фор­маль­ное влия­ние П. ока­зал на скеп­сис Сред­ней Ака­де­мии (Ар­ке­си­лай).