МОРАЛИТЕ́

МОРАЛИТЕ́ (франц. moralitе́, от лат. mo­ralis – нрав­ст­вен­ный, мо­раль­ный), жанр ср.-век. те­ат­ра (14–16 вв.), ал­ле­го­рич. сти­хо­твор­ная дра­ма, изо­бра­жав­шая борь­бу до­б­ра и зла за ду­шу че­ло­ве­ка. Жанр М. воз­ник в ре­зуль­та­те обо­соб­ле­ния из мис­те­рии нра­во­учит. эпи­зо­дов с уча­сти­ем ал­ле­го­рич. пер­со­на­жей. Наи­боль­ше­го раз­ви­тия дос­тиг во Фран­ции (где в 1427 сло­во «М.» впер­вые бы­ло упо­треб­ле­но при­ме­ни­тель­но к пье­се) и в Анг­лии, по­лу­чил рас­про­стра­не­ние так­же в Ита­лии и Ни­дер­лан­дах. По­ми­мо гл. ге­роя, пред­став­ляв­ше­го весь че­ло­ве­че­ский род или ка­кую-то че­ло­ве­че­скую общ­ность и вы­сту­пав­ше­го не­ред­ко в двух ипо­ста­сях – ра­зум­ной и не­ра­зум­ной, дей­ст­вую­щи­ми ли­ца­ми М. бы­ли пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­ные доб­ро­де­те­ли, по­ро­ки, со­блаз­ны и др. от­вле­чён­ные по­ня­тия (Вре­мя, Смерть, При­ро­да, Зна­ние, Дур­ной ко­нец, Уг­ры­зе­ния со­вес­ти и т. п.), а так­же ан­ге­лы, чер­ти и т. п. (все­го от 5 до 20 пер­со­на­жей). В ос­но­ве М. – сю­же­ты по­пу­ляр­ных ал­ле­го­рич. про­из­ве­де­ний (по­эмы «Пси­хо­ма­хия» Пру­ден­ция, «Ро­ма­на о Ро­зе» и др.), биб­лей­ских притч (о блуд­ном сы­не и др.), ср.-век. ико­но­гра­фии (мо­ти­вы пля­ски смер­ти, ко­ле­са Фор­ту­ны и др.). В лит. от­но­ше­нии М. пред­став­ля­ли со­бой диа­ло­ги на нар. язы­ке (ино­гда с вкра­п­ле­ния­ми ла­ты­ни), объ­ём ко­то­рых мог со­став­лять от 20 до 200 тыс. сти­хов. Древ­ней­ши­ми М. яв­ля­ют­ся анг­лий­ское «От­че наш» (1378; вхо­дит в т. н. Йорк­ский цикл), фран­цуз­ские «Иг­ры о се­ми доб­ро­де­те­лях и се­ми смерт­ных гре­хах» (ме­ж­ду 1380 и 1420) и «Иг­ра о па­лом­ни­че­ст­ве» (кон. 14 в.). Наи­бо­лее из­вест­ны фран­цуз­ское М. «Ра­зум­ный и не­ра­зум­ный» (1439), анг­лий­ские – «Гор­дость жи­тей­ская» (сохр. во фраг­мен­тах; кон. 14 в.), «За­мок Стой­ко­сти» (1-я четв. 15 в.), «Че­ло­ве­че­ский род» (ок. 1465–1473), «Дух, Во­ля и Ра­зум» (ок. 1460), «Вся­кий че­ло­век» (ок. 1495; сохр. так­же в лат. и голл. ре­дак­ци­ях). М. ис­пол­ня­лись стран­ст­вую­щи­ми ко­ме­ди­ан­та­ми и ак­тё­ра­ми-лю­би­те­ля­ми; в Гол­лан­дии М. ста­ви­ли т. н. ка­ме­ры ри­то­ров. При по­ста­нов­ке М. ис­поль­зо­вал­ся мис­те­ри­аль­ный тип сце­ны (мно­го­ярус­ные пло­щад­ные под­мо­ст­ки, пе­ре­движ­ные плат­фор­мы и др.) с си­муль­тан­ной ор­га­ни­за­ци­ей сце­нич. про­стран­ст­ва (од­но­вре­мен­ный по­каз всех мест дей­ст­вия). Пер­со­на­жи М. бы­ли на­де­ле­ны ат­ри­бу­та­ми с ус­той­чи­вой се­ман­ти­кой, рас­кры­вав­ши­ми их ал­ле­го­рич. зна­че­ние (ме­шок с мо­не­та­ми – у Ску­по­сти, ос­ли­ные уши – у Глу­по­сти, Якорь – у На­де­ж­ды и т. п.). Для М. ха­рак­тер­ны по­ве­ст­во­ва­тель­ность, на­зи­да­тель­ность, со­че­та­ние ри­то­ри­ки и гу­ма­ни­стич. учё­но­сти с фар­со­вы­ми и буф­фон­ны­ми эле­мен­та­ми ни­зо­во­го те­ат­ра. С кон. 15 в. в М. уси­ли­лись бы­то­вые, по­ли­тич. и са­ти­рич. мо­ти­вы (франц. «Осу­ж­де­ние пи­ру­шек» Ни­ко­ля де ла Ше­не, 1507; англ. «Ум и Нау­ка», по­сле 1545; «Рес­пуб­ли­ка», 1553), воз­ник­ли жан­ро­вые мо­ди­фи­ка­ции – по­литич. М. во Фран­ции и ин­тер­лю­дия в Анг­лии. В сер. 16 в. М. – один из ин­ст­ру­мен­тов по­ле­ми­ки ка­то­ли­ков и про­тес­тан­тов. Во Фран­ции М. пре­кра­ти­ли су­ще­ст­во­вать в сер. 16 в.; в Анг­лии про­дол­жа­ли ста­вить­ся ещё в 1-й пол. 17 в. и ока­за­ли влия­ние на ели­за­ве­тин­скую дра­му и ко­ме­дию нра­вов. С М. свя­за­но вве­де­ние в ев­роп. дра­му Но­во­го вре­ме­ни свет­ских сю­же­тов, но­во­го ти­па пер­со­на­жей (по­ми­мо биб­лей­ских ге­ро­ев в М. фи­гу­ри­ру­ют обык­но­вен­ные лю­ди, че­ло­век как та­ко­вой), прин­ци­па ли­ней­но­го раз­ви­тия дей­ст­вия, скон­цен­три­ро­ван­но­го во­круг од­но­го или двух гл. дей­ст­вую­щих лиц. В 20 в. к фор­ме М. об­ра­ща­лись Г. фон Гоф­ман­сталь, Т. С. Эли­от, У. Б. Йейтс, Б. Брехт.