ГРИГОРИА́НСКИЙ ХОРА́Л

«Григорий I Великий, которому Святой Дух в виде голубя внушает богослужебный певческий канон». Фрагмент страницы бенедиктинского антифонария 12–14 вв. Библиотека земли Баден (Карлсруэ).

ГРИГОРИА́НСКИЙ ХОРА́Л (нем. Grego­rianischer Choral), гри­го­ри­ан­ское пе­ние (лат. cantus Gregorianus), в ши­ро­ком смыс­ле – од­но­го­лос­ное бо­го­слу­жеб­ное пе­ние в Рим.-ка­то­лич. церк­ви на лат. язы­ке (то же, что cantus planus – лат. «плав­ный рас­пев»; тер­мин ука­зы­ва­ет на то, что муз. ритм рас­пе­ва не но­ти­ру­ет­ся). В уз­ком смыс­ле – круг од­но­го­лос­ных пес­но­пе­ний рим. тра­ди­ции, ут­вер­див­шей­ся у ка­то­ли­ков в ка­че­ст­ве бо­го­слу­жеб­но­го ка­но­на. Ср.-век. хро­ни­сты пи­са­ли, что Свя­той Дух, явив­ший­ся в ви­де го­лу­бя, вну­шил но­вые рас­пе­вы па­пе Гри­го­рию I Ве­ли­ко­му. Со­глас­но совр. точ­ке зре­ния (Б. Штеб­ляйн и др.), ре­фор­ма пе­ния в зап.-хри­сти­ан­ской тра­ди­ции про­изош­ла позд­нее, при Ви­та­лиа­не (пон­ти­фи­кат 657–672), меч­тав­шем вы­стро­ить пыш­ный це­ре­мо­ни­ал по ви­зант. об­раз­цу.

Мно­го­об­раз­ный и пё­ст­рый ре­пер­ту­ар Г. х. в осн. сло­жил­ся в эпо­ху Ка­ро­лин­гов (пер­вые но­ти­ро­ван­ные ру­ко­пи­си да­ти­ру­ют­ся 9 в.). Не­ко­то­рые ав­то­ри­тет­ные учё­ные по­ла­га­ют, что он сфор­ми­ровал­ся в им­пе­рии фран­ков (Х. Хук­ке на­зы­ва­ет его «франк­ским хо­ра­лом»), а за­тем был пе­ре­не­сён в Рим. При том что тра­ди­ция Г. х. чрез­вы­чай­но кон­сер­ва­тив­на, круг пес­но­пе­ний на про­тя­же­нии ве­ков (осо­бен­но до 13 в.) по­сто­ян­но рас­ши­рял­ся. Цер­ковь не­од­но­крат­но пред­при­ни­ма­ла по­пыт­ки его уни­фи­ка­ции, важ­ней­шие ве­хи: Три­дент­ский со­бор (1545–63), ре­фор­ма па­пы Пия X (1903–04; ка­нон ны­неш­них оби­ход­ных книг сле­ду­ет в осн. прин­ци­пам этой ре­фор­мы), II Ва­ти­кан­ский со­бор (1962–65; раз­ре­ше­ние служ­бы на раз­ных совр. язы­ках по­влек­ло за со­бой по­пыт­ки пе­ре­во­да тек­стов Г. х.).

Боль­шин­ст­во тек­стов Г. х. взя­то из Свя­щен­но­го Пи­са­ния (гл. обр. из Псал­ти­ри и Но­во­го За­ве­та; осо­бен­но зна­чи­тель­ны но­во­за­вет­ные пес­ни биб­лей­ские) или пред­став­ля­ет со­бой его па­ра­фра­зы. Муз. ритм и фор­ма Г. х. про­дик­то­ва­ны за­ко­но­мер­но­стя­ми мо­лит­во­слов­ной про­зы, и для пра­виль­но­го вос­при­ятия Г. х. не­об­хо­ди­мо по­ни­ма­ние тек­ста мо­литв.

Г. х. клас­си­фи­ци­ру­ют­ся по ли­тур­гич. функ­ции [внут­ри оф­фи­ция (т. е. служ­бы ча­сов) и внут­ри мес­сы]; по при­уро­чен­но­сти к ка­лен­дар­но­му празд­ни­ку; по при­над­леж­но­сти к оп­ре­де­лён­но­му цер­ков­но­му то­ну или ла­ду (напр., «ан­ти­фон вось­мо­го то­на», «рес­пон­со­рий вто­ро­го ла­да»); по сте­пе­ни ме­ло­ди­че­ско­го рас­пе­ва [сил­ла­би­че­ские (на один слог од­на но­та), не­вмен­ные и ме­лиз­ма­ти­че­ские (на один слог мно­го нот)]; по ти­пу ис­пол­не­ния (ан­ти­фон­ные и рес­пон­сор­ные; см. Ан­ти­фон­ное пе­ние, Рес­пон­сор­ное пе­ние). В сил­ла­би­че­ской ма­не­ре рас­пе­ва­ют­ся псал­мы и мо­лит­вы (напр., «Pater noster»), не­вмен­ный стиль ха­рак­те­рен для боль­шин­ст­ва ан­ти­фо­нов; об­ра­зец ме­лиз­ма­ти­че­ско­го сти­ля – ал­ли­луйя. В хра­ме Г. х. ис­пол­ня­ет­ся муж­ским хо­ром, ча­ще не­боль­шим ан­самб­лем пев­чих (cantores), ино­гда под­дер­жи­вае­мым ор­га­ном, под ру­ко­во­д­ст­вом по­юще­го на­став­ни­ка (magister); ис­пол­не­ние не­ко­то­рых ме­ло­дий, в осо­бен­но­сти ме­лиз­ма­ти­че­ских, тре­бу­ет вы­со­ко­го проф. мас­тер­ст­ва. Об­щи­на в пе­нии Г. х. не уча­ст­ву­ет.

Про­стей­ши­ми (и, по-ви­ди­мо­му, наи­бо­лее древ­ни­ми) фор­ма­ми Г. х. яв­ля­ют­ся т. н. ре­чи­та­ци­он­ные то­ны (на ко­то­рые чи­та­ют­ся лю­бые бо­го­слу­жеб­ные текс­ты) и псал­мо­вые то­ны (см. в ст. Псал­мо­дия); то и дру­гое име­ет фор­муль­ный, стро­го ко­ди­фи­ци­ро­ван­ный ха­рак­тер (см. так­же в ст. Тон). Рас­пев псал­мов со­став­ля­ет ос­но­ву служ­бы ча­сов. По­сле псал­ма ис­пол­ня­ет­ся ко­рот­кий ан­ти­фон. По то­му же прин­ци­пу че­ре­до­ва­ния стро­ит­ся боль­шой рес­пон­со­рий оф­фи­ция (respon­so­rium prolixum), в ко­то­ром псал­мо­вый стих («верс») рас­пе­ва­ет­ся на осо­бый, ме­ло­ди­че­ски раз­ви­тый (т. н. рес­пон­сор­ный) тон, а на мес­те ан­ти­фо­на на­хо­дит­ся от­вет (responsum) хо­ра. Те же фор­маль­ные при­зна­ки ле­жат в ос­но­ве рас­пе­вов мес­сы: рес­пон­сор­ных оф­фер­то­рия, гра­дуа­ла и ал­ли­луйи, ан­ти­фон­ных ин­трои­та (вход­ной ан­ти­фон) и ком­му­нио (при­ча­ст­ный ан­ти­фон). Осо­бую груп­пу об­ра­зу­ют стро­фи­че­ские фор­мы: пес­но­пе­ния ор­ди­на­рия мес­сы (Gloria, Credo и др.), тракт, се­к­вен­ция и гимн. В трёх по­след­них рас­пе­ва­ет­ся сво­бод­но­со­чи­нён­ный (т. е. не­биб­лей­ский) текст. Упот­реб­ле­ние сво­бод­но­со­чи­нён­ных тек­стов в бо­го­слу­же­нии стро­го рег­ла­мен­ти­ро­ва­но. Не­фор­муль­ные рас­пе­вы гим­нов и се­к­вен­ций вы­де­ля­ют­ся осо­бой вы­ра­зи­тель­но­стью и рель­еф­но­стью (напр., се­к­вен­ция «Dies irae», гимн «Ave maris stella»).

Ин­тер­валь­ную ос­но­ву Г. х. со­став­ля­ет диа­то­ни­ка (точ­нее, семи­квин­то­вая мик­со­диа­то­ни­ка), ла­до­гар­мо­ни­че­ский прин­цип – мо­даль­ная сис­те­ма на ос­но­ве 8 цер­ков­ных то­нов (см. в стать­ях Мо­даль­ность, Цер­ков­ные ла­ды). В совр. нау­ке рас­про­стра­нён те­зис Э. Ям­мер­са о пре­ем­ст­вен­но­сти Г. х. с ви­зант. цер­ков­ной му­зы­кой (фор­муль­ный ха­рак­тер ме­ло­дии, прин­ци­пы ла­до­вой ор­га­ни­за­ции), од­на­ко на имею­щих­ся (позд­них) об­раз­цах ви­зант. му­зы­ки за­ви­си­мость зап. мо­но­дии от вос­точ­ной не­оче­вид­на.

Бо­лее древ­ни­ми, чем Г. х., тра­ди­ция­ми «плав­но­го рас­пе­ва» счи­та­ют­ся ам­вро­си­ан­ский (ми­лан­ский) и ста­ро­рим­ский рас­пе­вы, за­ро­див­шие­ся на тер­ри­то­рии совр. Ита­лии, а так­же рас­цвет­ший во вре­ме­на араб. за­вое­ва­ний Пи­ре­ней­ско­го п-ова мо­за­раб­ский («не­араб­ский») рас­пев. От стро­го­го и воз­вы­шен­но­го Г. х. ме­ст­ные рас­пе­вы от­ли­ча­ют­ся бо­лее зна­чи­тель­ны­ми раз­ме­ра­ми и ме­лиз­ма­ти­че­ской пыш­но­стью (в чём мно­гие ус­мат­ри­ва­ют влия­ние ви­зант. и др. вост. тра­ди­ций); текст и на­пев не столь чёт­ко ско­ор­ди­ни­ро­ва­ны. При этом со­хра­нив­шие­ся нот­ные ру­ко­пи­си ло­каль­ных тра­ди­ций име­ют бо­лее позд­нее про­ис­хо­ж­де­ние (12–16 вв.), чем древ­ней­шие ру­ко­пи­си Г. х., что ос­тав­ля­ет про­стор для на­учных спе­ку­ля­ций о ге­не­зи­се Г. х. и для сме­лых ре­кон­ст­рук­ций прак­ти­ка­ми аутен­тич­но­го ис­пол­ни­тель­ст­ва (напр., М. Пе­рес и его ан­самбль «Ор­га­нум», Фран­ция).

В эпо­хи Сред­не­ве­ко­вья и Воз­ро­ж­де­ния Г. х. вы­пол­нял роль ме­ло­дии-мо­де­ли для по­ли­фо­ни­че­ской раз­ра­бот­ки в жан­рах ор­га­ну­ма, мо­те­та, мес­сы. Тех­ни­ка ком­по­зи­ции на ос­но­ве «пре­дус­та­нов­лен­но­го рас­пе­ва» (cantus prius fac­tus) до­пус­ка­ла раз­но­об­раз­ные приё­мы ка­но­нич. ими­та­ции, рит­ми­че­ской (ауг­мен­та­ция, ди­ми­ну­ция) и мет­ри­че­ской мо­ди­фи­ка­ции пер­во­ис­точ­ни­ка, из­ме­няв­шие его до не­уз­на­вае­мо­сти.

В Но­вое вре­мя осо­бен­но по­пу­ляр­ные рас­пе­вы ис­поль­зу­ют­ся вне бо­го­слу­жеб­ной прак­ти­ки («Salve Regina» – «Спа­си, Ца­ри­ца», «Te Deum laudamus» – «Те­бя, Бо­га, хва­лим»). Не­ко­то­рые из них при­об­ре­ли сим­во­лич. зна­че­ние («Dies irae» – «День гне­ва», «Stabat Mater dolorosa» – «Стоя­ла Мать скор­бя­щая»).