«ТЫ́СЯЧА И ОДНА́ НОЧЬ»

«ТЫ́СЯЧА И ОДНА́ НОЧЬ», па­мят­ник ср.-век. араб. ли­те­ра­ту­ры. Со­б­ра­ние ска­зок и но­велл, объ­е­ди­нён­ных об­рам­ляю­щим сю­же­том о пра­ви­те­ле Шах­рия­ре, ре­шив­шем уби­вать жен­щин из-за их ковар­ст­ва; пы­та­ясь спа­стись, Шах­ра­за­да (Шехе­ре­за­да), муд­рая дочь ви­зи­ря, ка­ж­дую ночь рас­ска­зы­ва­ет Шах­рия­ру ув­ле­ка­тель­ные ис­то­рии; в ито­ге он да­ру­ет рас­сказ­чи­це жизнь и же­нит­ся на ней. Ос­но­ву па­мят­ни­ка, ве­ро­ят­но, со­став­ля­ет соз­дан­ный в 10 в. араб. пе­ре­вод сб-ка «Ты­ся­ча ска­зок» (на пех­ле­ви; не сохр.), ко­то­рый, в свою оче­редь, вос­хо­дит к инд. ис­точ­ни­кам. Клас­сич. ва­ри­ант па­мят­ни­ка сло­жил­ся в 14–15 вв., од­на­ко его по­пол­не­ние но­вы­ми ис­то­рия­ми про­дол­жа­лось вплоть до 19 в. (на­зва­ние сб-ка из­на­чаль­но не от­но­си­лось к ко­ли­че­ст­ву ре­аль­ных но­чей, но обо­зна­ча­ло не­оп­ре­де­лён­ное мно­же­ст­во). Ис­хо­дя из лек­сич. и сти­ли­стич. осо­бен­но­стей сб-ка, в нём вы­де­ля­ют неск. цик­лов: ин­до-иран­ский (вол­шеб­ные сказ­ки, рас­ска­зы о бла­го­чес­ти­вых и свя­тых лю­дях, сказ­ки о жи­вот­ных), ба­гдад­ский (рас­ска­зы о доб­ром и мо­гу­ще­ст­вен­ном пра­ви­те­ле, за­ро­див­шие­ся в тор­го­во-ре­мес­лен­ной сре­де, во­пло­тив­шие меч­ту; ис­то­рич. и бы­то­вые анек­до­ты), ка­ир­ский (ге­ро­ич. эпо­пеи, плу­тов­ские рас­ска­зы). Отд. ме­сто за­ни­ма­ют ска­зоч­ные цик­лы «Пу­те­ше­ст­вия Син­д­ба­да», «Сейф аль-Му­лук» и др. В Ев­ро­пе па­мят­ник стал из­вес­тен с 18 в. бла­года­ря со­кра­щён­но­му франц. пе­ре­во­ду А. Гал­ла­на (изд. в 1704–17); его рус. пе­ре­вод из­дан в 1763–74. Пер­вый рус. пе­ре­вод с араб. ори­ги­на­ла вы­пол­нен М. А. Са­лье (т. 1–8, изд. в 1929–39). Сказ­ки поль­зо­ва­лись ши­ро­кой по­пу­ляр­но­стью как на Вос­то­ке, так и на За­па­де, ока­за­ли влия­ние на фольк­лор и лит-ру, лег­ли в ос­но­ву филь­мов («Вол­шеб­ная лам­па Алад­ди­на», реж. Б. В. Ры­ца­рев, 1967; и др.).