ЛИ́СИЙ

ЛИ́СИЙ (Λυσίας) (459, по др. дан­ным, 445 – по­сле 380 до н. э.), др.-греч. ора­тор, ло­го­граф (со­ста­ви­тель ре­чей). Вы­хо­дец из се­мьи бо­га­тых ме­те­ков, пе­ре­се­лив­ших­ся в Афи­ны из Си­ра­куз по при­гла­ше­нию Пе­рик­ла. По­сле смер­ти от­ца, вла­дев­ше­го в Пи­рее ору­жей­ной мас­тер­ской, от­пра­вил­ся в афин­скую ко­ло­нию Фу­рии, где учил­ся у зна­ме­ни­то­го ри­тора Ти­сия. В 412 вер­нул­ся в Афи­ны. Про­ис­хо­ж­де­ние Л. ста­ло при­чи­ной пре­сле­до­ва­ний, ко­гда к вла­сти при­шло оли­гархич. пра­ви­тель­ст­во «Три­дца­ти ти­ра­нов». Л. бе­жал в Ме­га­ру, его брат По­ле­марх был схва­чен и каз­нён, а их иму­ще­ст­во кон­фи­ско­ва­но. Л. по­мо­гал де­мо­кра­там ору­жи­ем и день­га­ми, за что по­сле па­де­ния ти­ра­нии в 403 Фра­си­бул пред­ло­жил пре­дос­та­вить Л. гра­ж­дан­ст­во, од­на­ко Л. его не по­лу­чил и по­это­му не мог сам вы­сту­пать в су­де; за­ни­мал­ся со­чи­не­ни­ем ре­чей на за­каз.

Кор­пус ре­чей Л. яв­ля­ет­ся важ­ным ис­точ­ни­ком по ис­то­рии, бы­ту и су­до­про­из­вод­ст­ву Афин кон. 5 – нач. 4 вв. до н. э. В древ­но­сти Л. при­пи­сы­ва­ли 425 ре­чей, из ко­то­рых под­лин­ны­ми счи­та­лись 233. Под име­нем Л. дош­ло 35 ре­чей (вклю­чая фраг­мен­ты), при­чём ав­тор­ст­во не­ко­то­рых из них ста­вит­ся под со­мне­ние. В них пред­став­ле­ны осн. ви­ды ора­тор­ско­го иск-ва: су­деб­ное, по­ли­тич. и эпи­дейк­ти­че­ское (тор­же­ст­вен­ное) крас­но­ре­чие. К жан­ру по­ли­тич. ре­чи от­но­сят от­ры­вок о по­ли­тич. уст­рой­ст­ве Афин [«О том, что не долж­но унич­то­жать унас­ле­до­ван­ный от от­цов го­су­дар­ст­вен­ный строй в Афи­нах» («Περὶ τοῦ μὴ ϰα­ταλῦσαι τὴν πάτριον πολιτείαν ’Αθήν­ησι»)] и ре­чи, в ко­то­рых фи­гу­ри­ру­ют афин­ские дея­те­ли эпо­хи [«Про­тив Эра­тос­фе­на» («Κατὰ ’Ερατοσθένους»), «Про­тив Эпи­кра­та» («Κατὰ ’Επιϰράτους»), «Про­тив Ни­ко­ма­ха» («Κατὰ Νιϰο­μά­χου»)]. Эпи­дейк­ти­че­ские ре­чи Л.: «Олим­пий­ская» («’Ολυμπιαϰός», 388), со­дер­жа­щая про­слав­ле­ние па­нэл­лин­ской идеи и пре­дос­те­ре­же­ние про­тив ти­ра­на Си­ра­куз Дио­ни­сия (Стар­ше­го), и «Над­гроб­ное сло­во» («’Επιτάφιος»), по­свя­щён­ная па­мя­ти пав­ших в Ко­ринф­ской вой­не.

В су­деб­ных ре­чах Л. вы­страи­вал ри­то­рич. ар­гу­мен­та­цию в со­от­вет­ст­вии с прин­ци­па­ми прав­до­по­до­бия и уме­ст­но­сти. Сла­вил­ся ис­кус­ст­вом это­пеи. С точ­ки зре­ния ан­тич­ной тео­рии сти­лей ре­чи Л. – при­мер «про­сто­го» сти­ля: их от­ли­ча­ет чис­то­та язы­ка, яс­ность и крат­кость, хо­тя в не­ко­то­рых пас­са­жах для уси­ле­ния па­те­ти­ки ис­поль­зу­ет­ся оби­лие ри­то­рич. фи­гур, а для ими­та­ции жи­вой ре­чи – разг. фор­мы и ана­ко­лу­фы. Из­вест­ные су­деб­ные ре­чи Л.: «За ин­ва­ли­да» («‘ϒπὲρ τοῦ ἀδυνάτου») о пре­дос­тав­ле­нии пен­сии, «За­щи­ти­тель­ная речь по де­лу об убий­ст­ве Эра­тос­фе­на» («‘ϒπὲρ τοῦ ’Ερατοσθένους φόνου ἀπολογία») в за­щи­ту об­ма­ну­то­го му­жа, «О свя­щен­ной мас­ли­не» («Περὶ τοῦ σηϰοῦ»). Струк­ту­ра речей тра­ди­ци­он­на, но Л. из­бе­га­ет об­щих мест и де­мон­ст­ри­ру­ет пси­хо­ло­гич. мас­тер­ст­во в вы­бо­ре средств. Всту­п­ле­ния все­гда ори­ги­наль­ны, по­ве­ст­во­ва­тель­ные час­ти от­ли­ча­ют­ся жи­во­стью и на­гляд­но­стью в де­та­лях, ар­гу­мен­та­ция в до­ка­за­тель­ной час­ти де­мон­ст­ри­ру­ет тон­кое зна­ние за­ко­нов и час­то от­те­ня­ет­ся па­те­тич. об­ра­ще­ния­ми к судь­ям, эпи­ло­ги пре­дель­но крат­ки. У Л. бы­ло мно­го по­сле­до­ва­те­лей; его ре­чи ста­ли об­раз­цом ат­тич. сти­ля. Л. вхо­дит в со­став­лен­ный алек­сан­д­рий­ски­ми грам­ма­ти­ка­ми ка­нон 10 ора­то­ров.