Подпишитесь на наши новости
Вернуться к началу с статьи up
 

БОРИ́С АЛЕКСА́НДРОВИЧ

Авторы: Е. Л. Конявская

БОРИ́С АЛЕКСА́НДРОВИЧ (нач. 15 в. – 10.2.1461, Тверь), великий князь тверской (1425–1461). Из тверских Рюриковичей. Внук Ивана Михайловича, отец Марии Борисовны и Михаила Борисовича. Родился в семье княжича (в 1425 недолгое время великого князя тверского) Александра Ивановича и неизвестной по имени дочери правителя Моложского княжества князя Фёдора Михайловича (ум. 1408).

Стал великим князем тверским после смерти во время эпидемии чумы старшего брата – Юрия Александровича (26.11.1425), а ранее в том же году отца и деда. Правление Бориса Александровича стало временем расцвета Тверского княжества, которое в основном осталось в стороне от военных и политических конфликтов.

Вскоре после вступления на престол наделил брата Ивана (вероятно, малолетнего) уделом с центром в г. Зубцов. В 1426 г., стремясь восстановить контроль над Кашинским княжеством, арестовал кашинского князя Василия Михайловича, утвердившегося на княжении в период кратковременного правления в Твери Александра Ивановича согласно завещанию Ивана Михайловича (не позднее 1452 княжеский стол в Кашине был упразднён, о чём свидетельствует упоминание в городе в этом году великокняжеских бояр-наместников, содержащееся в Тверском сборнике и «Слове похвальном Борису Александровичу» инока Фомы). Завершая процесс централизации власти, великий князь, по словам инока Фомы, обеспечил людям «бес печали житие въ славней земли».

Поддерживал тесные контакты с Великим княжеством Литовским: в 1427 г. заключил союз с великим князем литовским Витовтом, обязавшись участвовать в его военных кампаниях и получив взамен гарантию поддержки. Характерно «самодержавное» заявление Бориса Александровича в этом договоре: «Яз, князь велики Борисъ Александрович, волен, кого жалую, кого казню». Во исполнение договорённости тверская рать под предводительством воеводы Захария Ивановича ходила вместе с Витовтом на Новгород. В 1430 г. ездил на планировавшуюся коронацию Витовта наряду с другими приглашёнными русскими и европейскими правителями. После смерти Витовта (1430) сменивший его на княжении Свидригайло женился в 1431 г. на двоюродной сестре Бориса Александровича, дочери старицкого князя Ивана Ивановича. Тверские силы оказывали военную поддержку Свидригайло, но затем (видимо, после его поражения в Вилькомирской битве 1.9.1435) Борис Александрович встал на сторону его противника Сигизмунда, ставшего великим князем литовским. Из текста докончания (соглашения) Бориса Александровича с великим князем московским Василием II Васильевичем (не ранее 1437) следует, что между великим князем тверским и Сигизмундом был заключен некий договор («целование»), из которого, согласно докончанию с великим князем московским, Борис Александрович обязался выйти. В дальнейшем Борис Александрович заключил договор о мире и взаимной военной поддержке с великим князем литовским и королём польским Казимиром IV Ягеллончиком (1449).

В условиях Московской усобицы 1425–1453 Борис Александрович поддерживал союзные отношения с великим князем московским Василием II Васильевичем, который сам искал этого союза. Впервые Василий Васильевич спасался в Твери в 1433 г., после поражения от дяди, князя Юрия Дмитриевича. Докончание великого князя тверского и великого князя московского (не ранее 1437) было равноправным и предполагало совместные действия при угрозе со стороны «татар, ляхов, литвы и немцев». После поражения московских войск в Суздальском сражении 1445 и пожара в Московском Кремле в Тверь пыталась бежать великая княгиня Софья Витовтовна, но была перехвачена у Дубны отрядами Дмитрия Юрьевича Шемяки и возвращена в Москву. В 1446 г. по приглашению Бориса Александровича в Твери оказался уже сам ослеплённый и свергнутый с великокняжеского стола Василий Тёмный, которого поддержал великий князь тверской. В Твери состоялось обручение их детей – Ивана Васильевича (будущего Ивана III Васильевича) и малолетней Марии Борисовны, сюда же съезжались верные Василию Тёмному князья и бояре. Когда Дмитрий Юрьевич Шемяка занял Волок (Ламский), именно Борис Александрович объявил ему ультиматум, потребовав, чтобы Дмитрий покинули город в недельный срок. За оказанную помощь вновь ставший великим князем московским Василий II Васильевич Тёмный передал Борису Александровичу Ржеву (Володимерову). Тверские войска с боем заняли город, однако уже 28.1.1448 его захватили литовцы. В 1449 г., по заключённому великим князем московским и великим князем литовским соглашению, Ржева была возвращена тверичам, но уже в 1450 г. вернулась под контроль великих князей московских.

Союзные отношения Бориса Александровича с Василием II Васильевичем Тёмным были подтверждены новой договорной грамотой (1454–1456), в которой, как и в предыдущем докончании, было подчёркнуто равенство сторон: оба князя называли друг друга «братьями», титуловались великим князьями, обязались действовать заодно при внешних угрозах; подтверждалась приверженность нормам, установленным при их предках и т. д. Из договора были исключены конкретные статьи об отношениях с литовскими правителями, при этом добавились актуальные в связи с окончанием Московской усобицы пункты, согласно которым Борис Александрович обязался не принимать у себя «отступников» великого князя московского – бывшего можайского князя Ивана Андреевича, Ивана Дмитриевича Шемячича «или которои ти иныи брат згрубит».

Тверские войска неоднократно нападали на владения Новгородской республики. В 1440 г. тверичи («сила тверскаа, а воевода был Александръ Романович да Карпъ Федорович») участвовали в походе Василия II Васильевича на Новгород, который не привёл к военному столкновению, т. к. новгородцы выплатили великому князю 8 тыс. руб. В 1444–1445 гг. тверичи взяли и разграбили Торжок, Бежецкий Верх, Заборовские земли Новгородской республики. В 1446 г. новгородцы предлагали Борису Александровичу заключить договор (сохранился новгородский проект), где делалась попытка вернуться к старым рубежам и нормам, однако великий князь тверской вновь поддержал Василия II Васильевича, с которым у Новгорода были конфликтные отношения, и договор заключён не был.

Борис Александрович – единственный из русских князей – отправил посольство на Ферраро-Флорентийский собор. В напутствии посольству великий князь отмечал: «прилѣжно смотрити, и аще ли что от Седмаго собора приимутъ или приложат, того слышати и не хотим». В отношении митрополита Киевского и всея Руси Исидора вёл себя сдержанно дипломатично: в 1437 г. встретил его с почестями по дороге на собор; в 1441 г., после бегства митрополита из-под стражи в Тверь, «подержал его в себе, отпустилъ».

В правление Бориса Александровича велась чеканка разнообразных монет («пул Кашинский», «денга Городенская» и др.). Тверское княжество поддерживало активные торговые связи с европейскими странами, о чём свидетельствуют археологические находки изделий из янтаря, ножей, самшитовых гребней, оправ для зеркал и др. Развивались отношения и с восточными странами, известно о приезде в Тверь посольства с дарами от сына Тимура – Шахруха. В условиях московской усобицы в Тверское княжество устремились многие жители Московского великого княжества, в т. ч. и богатые купцы.

Наряду с масштабным церковным строительством, Борис Александрович уделял особое внимание градостроительству: обновил и восстановил запустевший Кашин, города в пределах бывшего Клинского княжества; в 1430 г. в Твери был построен мост через Тьмаку; в кратчайшие сроки восстановлен Тверской кремль после сильнейшего пожара 1449 г. (в Тверском сборнике говорится, что организаторами поджога были «Ростопчины дѣти, Иванко да Степуря»). При попечении Бориса Александровича был основан Оршин в честь Вознесения Господня монастырь.

Под влиянием поездки на несостоявшуюся коронацию Витовта и рассказов членов тверского посольства на Ферраро-Флорентийский собор уделял особое внимание своим дворцовым резиденциям, внешнему антуражу двора и придворным церемониям.

На великокняжеском дворе в Твери по приказу Бориса Александровича возведены белокаменный храм во имя благоверных князей Бориса и Глеба (1438), новый домовый храм во имя архангела Михаила (1452–1455). В 1447 г. создал новую резиденцию – «градъ Любълинъ» (Любовин) – в крепости на острове при впадении р. Тьмаки в Волгу, на месте монастыря во имя великомученика Феодора Тирона.

Известно, что Борис Александрович увенчался неким «царским венцом», а приближённые его должны были в княжеских палатах «ходити… въ красныхъ блистаниихъ». В Охранной грамоте папы Римского Евгения IV, данной тверскому посольству, упоминается некая «рухлядь», которую Фома с «товарищи» везли из Итальянских государств (возможно, среди этой «рухляди» были и «красные ризы» для князя, и «красные блистания» для придворных). Важной частью нового церемониала, по всей видимости, были и пиры в резиденциях Бориса Александровича.

Инок Фома восхвалял Бориса Александровича как покровителя наук и искусств: «всяко художьство и хитрость управляетъ», «чресъ предѣлы и книгами гораздъ и х комуже хощетъ, к тому бесѣдуетъ, и никтоже отвѣщати ему можетъ, но всѣми владѣетъ». Эта лестная характеристика подтверждается, например, уровнем мастерства резчиков знаменитого наконечника рогатины великого князя тверского (изделие во многом предвосхитило достижения русского искусства 16 в.; в стиле и типологии ряда сюжетов отмечаются западноевропейские параллели). В правление Бориса Александровича в Твери велась систематическая летописная работа, о чём свидетельствует тверской материал за время его правления, сохранившийся в Тверском сборнике и др. летописных памятниках.

Был дважды женат: первым браком на княжне Анастасии Андреевне (ум. 12.2.1451), дочери можайского и белозерского князя Андрея Дмитриевича; вторым браком (с 1453) на Анастасии Александровне (ок. 1435 – после 1485), дочери суздальского князя Александра Васильевича Глазатого Шуйского.

Ист:
Полное собрание русских летописей. Т. 15. Летописный сборник, именуемый Тверскою летописью. – Санкт-Петербург : издание Археографической комиссии, 1863.
Полное собрание русских летописей. Т. 12. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью. – Санкт-Петербург : издание Археографической комиссии, 1901.
Полное собрание русских летописей. Т. 18. Симеоновская летопись. – Санкт-Петербург : издание Археографической комиссии, 1913.
Полное собрание русских летописей. Т. 4, ч. 1. Новгородская четвертая летопись. Вып. 2. – Ленинград : Издательство Академии Наук СССР, 1925.
Полное собрание русских летописей. Т. 25. Московский летописный свод конца XV века. – Москва ; Ленинград : Издательство Академии Наук СССР, 1949.
Полное собрание русских летописей. Т. 35. Летописи белорусско-литовские. – Москва : Наука. Ленинградское отделение, 1980.
Полное собрание русских летописей. Т. 3. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. – Москва : Языки русской культуры, 2000.
Грамоты Великого Новгорода и Пскова. – Москва ; Ленинград : Издательство Академии наук СССР, 1949.
Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–XVI вв. – Москва ; Ленинград : Издательство Академии наук СССР, 1950.
Охранная грамота папы Евгения IV послу русскому Фоме : о тверском посольстве на Ферраро-Флорентийский собор // Российское государство в XIV–XVII вв. – Санкт-Петербург : Дмитрий Буланин, 2002. – С. 40–47.
Инока Фомы Слово похвальное Борису Александровичу / подготов. текста, пер. Н. В. Понырко // Библиотека литературы Древней Руси . – Санкт-Петербург : Наука, 1999. – Т. 7 : Вторая половина ХV в.

Лит.:
Борзаковский В. С. История Тверского княжества. – Санкт-Петербург : И. Г. Мартынов, 1876; переизд.: Москва : Рубежи XXI, 2006.
Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период, с 1238 по 1505 г. В 2 т. Т. 2. – Санкт-Петербург : издание гр. И. И. Толстого, 1891; 2-е изд.: Санкт-Петербург : Наука, 2019.
Пресняков А. Е. Образование Великорусского государства : очерки по истории XIII–XV столетий. – Петроград : типография Я. Башмаков и Ко, 1918 .
Philipp W. Die Religiöse Begründung der Altrussischen Hauptstadt // Festschrift für Max Vasmer zum 70. – Wiesbaden : Otto Harrassowitz, 1956. – S. 375–387.
Черепнин Л. В. Образование русского централизованного государства в XIV–XV вв. – Москва : Соцэкгиз, 1960.
Попов Г. В. Живопись и прикладное искусство Твери XIV–XVI вв. / Г. В. Попов, А. В. Рындина. – Москва : Наука, 1979.
Кучкин В. А. К изучению процесса централизации в Восточной Европе (Ржева и ее волости в XIV–XV вв.) // История СССР. – 1984. – № 6. – С. 149–161.
Кучкин В. А. Княжеская власть в представлениях тверских книжников XIV–XV вв. / В. А. Кучкин, Б. Н. Флоря // Римско-константинопольское наследие на Руси : идея власти и политическая практика. – Москва : РАН, 1995. – С. 186–201.
Кучкин В. А. Права и власть великих и удельных князей в Тверском княжестве второй половины XIII–XV вв. // Славянский мир : общность и многообразие. – Тверь : Издательство Тверского государственного университета, 2009. – С. 216–226.
Клюг Э. Княжество Тверское (1247–1485 гг.) / пер. с нем. А. В. Чернышова. – Тверь : РИФ, 1994. – (Библиотека Тверского края).
Конявская Е. Л. Очерки по истории Тверской литературы XIV–XV в. – Москва : Свой круг, 2007. – (Библиотека журнала «Древняя Русь : вопросы медиевистики» ; кн. 1).
Конявская Е. Л. Тверь в литературных памятниках периода независимости княжества: власть и народ // Славянский мир: общность и многообразие. – Тверь : Тверской государственный университет, 2009. – С. 227–236.
Конявская Е. Л. Тверь в XV в. : грезы о прошлом и будущем // Древняя Русь после Древней Руси : дискурс восточнославянского (не)единства. – Москва : РОССПЭН, 2017. – С. 57–69.
Конявская Е. Л. Тверь в XV в. : мечта об идеальном городе // Тверь, Тверская земля и сопредельные территории в эпоху средневековья. – Вып. 11. – Тверь : Тверской научно-исследовательский историко-археологический и реставрационный центр, 2018.
Конявская Е. Л. «Просвещенный правитель» : Борис Александрович Тверской // Вызов времени : становление централизованных государств на Востоке и Западе Европы в конце XV–XVII в. – Москва : ИВИ РАН ; Калуга : Калужский государственный институт развития образования, 2019. – С. 46–54.

Вернуться к началу