ИПА́ТЬЕВСКАЯ ЛЕ́ТОПИСЬ

ИПА́ТЬЕВСКАЯ ЛЕ́ТОПИСЬ, об­ще­рус­ский ле­то­пис­ный свод юж. ре­дак­ции кон. 13 – нач. 14 вв. Древ­ней­ший спи­сок И. л. – Ипа­ть­ев­ский най­ден Н. М. Ка­рам­зи­ным в Ипать­ев­ском мо­на­сты­ре в Ко­ст­ро­ме (от­сю­да назв.). Со­хра­ни­лась в 8 спи­сках, важ­ней­ши­ми из ко­то­рых яв­ля­ют­ся Ипать­ев­ский (1-я четв. 15 в.) и Хлеб­ни­ков­ский (1560-е гг.), вос­хо­дя­щий к то­му же про­то­гра­фу, что и Ипать­ев­ский. Два спи­ска (спи­сок РГАДА, 1816; спи­сок БАН, 1819) яв­ля­ют­ся позд­ни­ми ко­пия­ми Ипать­ев­ско­го, а ещё 4 спи­ска (По­го­дин­ский, спи­сок Я. В. Яроц­ко­го, оба 17 в.; Ер­мо­ла­ев­ский, нач. 18 в.; Кра­ков­ский, кон. 18 в.) вос­хо­дят к Хлеб­ни­ков­ско­му, но в це­лом пред­став­ля­ют осо­бую ре­дак­цию И. л. Текст И. л., по мне­нию А. А. Шах­ма­то­ва, М. Д. При­сёл­ко­ва и др., со­сто­ит из 3 час­тей: 1) «По­весть вре­мен­ных лет» (ПВЛ); 2) Ки­ев­ский ле­топис­ный свод; 3) Га­лиц­ко-Во­лын­ская ле­то­пись.

Архив БРЭ Фрагмент начального листа Ипатьевского списка Ипатьевской летописи. 1-я четв. 15 в. Библиотека РАН (С.-Петербург).

1-я часть И. л. – вто­рой по древ­но­сти спи­сок ПВЛ (по­сле спи­ска Лав­рен­ть­ев­ской ле­то­пи­си), текст ко­то­ро­го до­ве­дён до 1117. Со­став­лен пред­по­ло­жи­тель­но в Кие­во-Пе­чер­ском мон. в 1118. Позд­нее ПВЛ бы­ла вклю­че­на в Ки­ев­ский ле­то­пис­ный свод и уже в его со­ста­ве во­шла в Ипать­ев­скую ле­то­пись.

2-я часть И. л. – Ки­ев­ский ле­то­пис­ный свод 1198. А. А. Шах­ма­тов и М. Д. При­сёл­ков счи­та­ли, что он был со­став­лен игу­ме­ном ки­ев­ско­го Вы­ду­бец­ко­го мон. Мои­се­ем и за­кан­чи­вал­ся со­об­ще­ни­ем о воз­ве­де­нии во­круг Вы­ду­бец­ко­го мон. ка­мен­ной сте­ны и по­хва­лой игу­ме­на Мои­сея ки­ев­ско­му кн. Рю­ри­ку Рос­ти­сла­ви­чу, по­ме­щён­ны­ми в Ипать­ев­ском спи­ске И. л. под 1200 (со­глас­но ис­сле­до­ва­нию Н. Г. Бе­реж­ко­ва, их сле­ду­ет от­но­сить к 1198). При­сёл­ков пред­ла­гал счи­тать Ки­ев­ский свод сво­дом Рю­ри­ка Рос­ти­сла­ви­ча, т. к. из­вес­тия о нём и его се­мье со­дер­жат­ся в этом сво­де ре­гу­ляр­но на­чи­ная с 1173 (так­же от­ме­чал, что со­ста­ви­тель сво­да ино­гда до­бав­лял имя Рю­ри­ка к опи­са­нию не­ко­то­рых дея­ний ки­ев­ско­го кн. Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча). При­сёл­ков вы­де­лял три ис­точ­ни­ка Ки­ев­ско­го сво­да. 1-й – се­мей­ная хро­ни­ка Рос­ти­сла­ви­чей, с их нек­ро­ло­га­ми, на­пи­сан­ная игу­ме­ном Мои­се­ем. 2-й – ле­то­пи­сец пе­ре­яс­лав­ско­го кн. Вла­ди­ми­ра Гле­бо­ви­ча, за­кан­чи­ваю­щий­ся опи­са­ни­ем его смер­ти в 1187 и вклю­чаю­щий по­ве­ст­во­ва­ние о его во­ен. дей­ст­ви­ях про­тив по­лов­цев. 3-й ис­точ­ник – чер­ни­гов­ский ле­то­пи­сец кн. Иго­ря Свя­то­сла­ви­ча, окан­чи­ваю­щий­ся со­об­ще­ни­ем о смер­ти в 1198 чер­ни­гов­ско­го кн. Яро­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча и всту­п­ле­нии на чер­ни­гов­ский стол са­мо­го Иго­ря. Этот ле­то­пи­сец, по мне­нию При­сёл­ко­ва, был на­чат при кн. Свя­то­сла­ве Оль­го­ви­че в 1140-е гг., про­дол­жен при нов­го­род-се­вер­ском кн. Оле­ге Свя­то­сла­ви­че (ум. 1180), а за­тем при Иго­ре Свя­то­сла­ви­че. Шах­ма­тов от­ме­чал на­ли­чие в тек­сте Ки­ев­ско­го сво­да вкра­п­ле­ний из Га­лиц­ко-Во­лын­ско­го сво­да (на­чи­ная с 1140-х гг.) и из рос­то­во-суз­даль­ско­го ле­то­пи­са­ния.

Осо­бый взгляд на Ки­ев­ский свод пред­ло­жил В. Т. Па­шу­то. Опи­ра­ясь на тот факт, что в на­чаль­ной ста­тье, пред­ше­ст­вую­щей ПВЛ («Се же суть име­на кня­зем ки­евь­ским…» Ипать­ев­ско­го спи­ска), спи­сок кня­зей за­вер­ша­ет­ся Вла­ди­ми­ром Рю­ри­ко­ви­чем и Дмит­ром, по­сад­ни­ком га­лиц­ко-во­лын­ско­го кн. Да­нии­ла Ро­ма­но­ви­ча, при ко­то­ром «взя­ша Ба­тый Ки­ев», ис­сле­до­ва­тель пред­по­ло­жил, что Ки­ев­ский свод до­хо­дил до кон. 1230-х гг. Ле­то­пи­сец, со­глас­но Па­шу­то, пи­сал при дво­ре Да­нии­ла Ро­ма­но­ви­ча по­сле на­шест­вия та­тар; он же до­ба­вил к ки­ев­ско­му тек­сту ма­те­риа­лы га­лиц­ко-во­лын­ско­го ле­то­пи­са­ния 12 в. и ис­поль­зо­вал Ки­ев­ский свод по­сле 1200 как ис­точ­ник по­пол­не­ния га­лиц­ко-во­лын­ско­го ле­то­пи­са­ния.

3-я часть И. л. – Га­лиц­ко-Во­лын­ская ле­то­пись, рез­ко от­ли­ча­ет­ся от пред­ше­ст­вую­ще­го тек­ста по сти­лю и со­дер­жа­нию; мож­но счи­тать, что это са­мо­стоя­тель­ный, поч­ти не­за­ви­си­мый от об­ще­рус­ско­го ле­то­пи­са­ния па­мят­ник, яв­ляю­щий­ся уни­каль­ным ис­точ­ни­ком све­де­ний о Га­лиц­ком и Вла­ди­ми­ро-Во­лын­ском кня­же­ст­вах, а так­же о ме­ж­ду­нар. свя­зях рус. кня­жеств в 13 в. По­ве­ст­во­ва­ние в ней ве­лось не по го­дам: в Хлеб­ни­ков­ском спи­ске от­сут­ст­ву­ет го­до­вая сет­ка (ве­ро­ят­но, её не бы­ло и в про­то­гра­фе), а в Ипать­ев­ском спи­ске го­ды про­став­ле­ны при со­став­ле­нии спи­ска, при­том с ме­ха­нич. ошиб­кой – при при­сое­ди­не­нии к Ки­ев­ско­му сво­ду (по­след­няя, при этом не­вер­ная, да­та – 1200), со­ста­ви­тель И. л. да­ти­ро­вал сле­дую­щие со­бы­тия 1201, хо­тя на са­мом де­ле они от­но­сят­ся к 1205. В. Т. Па­шу­то, опи­ра­ясь на мне­ние М. Д. При­сёл­ко­ва, счи­тал, что пер­во­на­чаль­но Га­лиц­ко-Во­лын­ская ле­то­пись пи­са­лась в фор­ме сво­бод­но­го рас­ска­за, а в кон. 13 в. ма­те­риа­лы бы­ли сгруп­пи­ро­ва­ны в со­от­вет­ст­вии с хро­но­ло­ги­ей со­бы­тий, но без го­до­вой сет­ки, ко­то­рую внёс лишь со­ста­ви­тель Ипать­ев­ско­го спи­ска И. л.

Га­лиц­ко-Во­лын­ская ле­то­пись в осн. со­сто­ит из ря­да кня­же­ских био­гра­фий. Л. В. Че­реп­нин вы­де­лил из об­ще­го тек­ста ле­то­пи­си соб­ст­вен­но Га­лиц­кую ле­то­пись, а И. П. Ерё­мин – Во­лын­скую ле­то­пись (при этом он весь­ма уп­ро­стил ис­то­рию со­став­ле­ния это­го па­мят­ни­ка). Со­глас­но ги­по­те­зе В. Т. Па­шу­то, На­чаль­ная Га­лиц­кая ле­то­пись (со­став­лен­ная в 1211 га­лиц­ким книж­ни­ком Ти­мо­фе­ем) во­шла в со­став сво­да, со­став­лен­но­го в 1246 ки­ев­ским митр. Ки­рил­лом II (III) и про­дол­жен­но­го до 1261 холм­ским еп. Ио­ан­ном. По­сле смер­ти Да­нии­ла Ро­ма­но­ви­ча (1264) ле­то­пи­са­ние пе­ре­шло во Вла­ди­мир-Во­лын­ский. Ле­то­пи­сец вла­ди­ми­ро-во­лын­ско­го кн. Ва­силь­ка Ро­ма­но­ви­ча до­вёл по­ве­ст­во­ва­ние до 1269 или 1271, по­пол­нив текст све­де­ния­ми из ле­то­пис­ца Швар­на Да­ни­ло­ви­ча. Про­дол­жил по­ве­ст­во­ва­ние свод вла­ди­ми­ро-во­лын­ско­го кн. Вла­ди­ми­ра Ва­силь­ко­ви­ча (ум. 1288); его ав­то­ром Па­шу­то счи­тал вла­ди­ми­ро-во­лын­ско­го еп. Ев­сиг­ния (по мне­нию И. П. Ерё­ми­на, не мень­ше ос­но­ва­ний ат­ри­бу­ти­ро­вать его ту­ров­ско­му еп. Мар­ку), а А. И. Ген­сь­ор­ский – пис­ца Фе­дор­ца, пи­сав­ше­го за­ве­ща­ние Вла­ди­ми­ра Ва­силь­ко­ви­ча. По­след­ний свод, ох­ва­ты­ваю­щий 1289 и зи­му 1289/90, – Свод вла­ди­ми­ро-во­лын­ско­го кн. Мсти­сла­ва Да­ни­ло­ви­ча, вклю­чил в се­бя от­рыв­ки ме­ст­но­го ле­то­пи­са­ния Пин­ска, Сте­па­ни и др.

Ис­точ­ни­ки Га­лиц­ко-Во­лын­ской ле­то­пи­си мно­го­об­раз­ны: это кня­же­ские ле­то­пис­цы, разл. до­ку­мен­ты (ак­ты, гра­мо­ты, во­ен. до­не­се­ния, ди­пло­ма­тич. от­чё­ты), рас­ска­зы оче­вид­цев о бит­вах и по­хо­дах, во­ин­ские по­вес­ти, фраг­мен­ты из др. ле­то­пи­сей (напр., По­весть о бит­ве на Кал­ке), ме­ст­ное ле­то­пи­са­ние и т. д. Кро­ме то­го, в Га­лиц­ко-Во­лын­ской ле­то­пи­си при­сут­ст­ву­ют час­тые об­ра­ще­ния к книж­ным ис­точ­ни­кам: к пе­ре­вод­ным ис­то­рич. со­чи­не­ни­ям (греч. хро­ни­кам, «Ис­то­рии иу­дей­ской вой­ны» Ио­си­фа Фла­вия); есть в её со­ста­ве и боль­шие ци­та­ты из «Сло­ва о за­ко­не и бла­го­да­ти» ки­ев­ско­го митр. Ила­рио­на.

Все со­став­ные час­ти И. л. рас­смат­ри­ва­ют­ся как уни­каль­ные па­мят­ни­ки др.-рус. ли­те­ра­ту­ры. В це­лом И. л. (или сход­ная юж.-рус. ле­то­пись) ока­за­ла влия­ние на ряд по­сле­дую­щих ле­то­пис­ных па­мят­ни­ков, в т. ч. на про­то­граф Со­фий­ской пер­вой и Нов­го­род­ской чет­вёр­той ле­то­пи­сей, а так­же на про­то­граф Мо­с­ков­ско­го ле­то­пис­но­го сво­да кон. 15 в. и Ер­мо­лин­ской ле­то­пи­си.